Книга Кровавая жатва, страница 127 – Никита Кита

Но самое страшное началось дальше. Паря на своих надкрыльях, стрелок Роя удлинял траекторию прыжка, стремясь максимально удалиться от жуткого создания. И в полёте, глядя вниз, он увидел, как ходят ходуном заросли, по которым несётся тигр. Бежал же монстр не куда-нибудь, а прямиком к той точке, к которой приближался снижающийся жук. То есть хищник безупречно чуял добычу даже в воздухе и стремился перехватить её в момент, когда она окажется на земле!

Не в силах как-то вырулить и улететь кузнечиком, мыслительный центр был вынужден лицезреть последние мгновения жизни слуги. Стоило прыгуну ворваться в полосу растительности, как он тотчас умер. Фёдор даже не понял от чего это произошло, — от когтистой лапы или зубастой пасти — он ощутил и увидел лишь лавину ломающихся, трещащих веток, за которой летел безудержный живой метеор.

В следующее мгновение, коллективный разум понял, что дела чертовски плохи, ведь весь лес в окрестностях лагеря кишел родными кузнечиками. Ради нападения на обоз, авиагруппа доставила сюда больше сотни прыгунов. И судьбу их всех мог решить всего один зверь в распоряжении у Гильдии…

«Ну что, есть идеи, как справляться с этой хернёй⁈» — поинтересовалось второе я.

«Да.» — подумал парнишка — «Бежи-им!!!»

Все наземные жуки получили команду спасаться кто как может. Поскольку все осы были заняты борьбой с гуманоидами и расползающимся на лес огнём, аэрогруппировка не могла выделить ни одних свободных носилок для эвакуации стрельцов. Кузнечикам предстояло улепётывать своим ходом, прямо по чаще, по которой носился бешеный сверхскоростной истребитель насекомых. Попытаться же подловить тигра и поджечь его морду вообще не представлялось чем-то возможным.

Развернувшись спиной к лагерю, прыгуны бросились в рассыпную. Каждый из них поскакал в своём направлении, повторяя утреннюю тактику убегающих от Роя всадников. Альфа-хищник был вынужден выбрать за кем погнаться, а остальные, тем временем, от него отрывались.

С первым кузнечиком тигр разделался за несколько секунд и тут же устремился к следующей добыче. В темноте его перемещение по лесу выдавали не только грохот земли, но и лязг цепей от разьеденённых кандалов.

Сопоставляя информацию от органов чувств, мыслительный центр определил на какое дитя нацелился монстр, однако ничего поделать с этим знанием не смог. Выкладываясь на максимум, кузнечик перескакивал с ветки на ветку, словно шиноби из мира «Наруто». Как вдруг огроменная зверюга снесла его к чертям собачьим, попутно сбривая половину кроны!

«Следующий — ближайший.» — пронеслась мысль, моментально давая понимание, кто станет новой жертвой.

Молниеносно перескакивая со ствола на ствол, жук надёжно цеплялся шипами за кору и тратил не больше секунды на подготовку к следующему прыжку.

Пять секунд — пять деревьев, это около шестидесяти метров дистанции. Лучше чем прыгать навесом и парить на надкрыльях. Такую оценку делал разум королевы, генерируя наилучшую тактику отступления, на основе опыта сразу от сотни организмов.

Тёмная чаща, кусты и десятки веток на огромной скорости проносились у Фёдора перед глазами. Симбиоз мозгов матки и слуг невероятно эффективно анализировал геометрию пространства, выстраивая оптимальный маршрут с учётом сохранения вектора движения каждого отдельного существа. Количество информации и скорость её обработки зашкаливала. В последний раз такая масса взаимосвязанных сигналов в нервных системах была при прорыве пиявок через затопленную пещеру.