Книга Коллекция Эротических Фэнтези Артов, страница 20 – Никита Кита

Петя сжал губы и посмотрел на коллег, надеясь хотя бы от них получить поддержку. Но никто не спешил вмешиваться: люди прекрасно видели, в каком состоянии он находится, и понимали, что начальник прав. Один из сварщиков предложил проводить его до остановки, другой сказал, что можно будет узнать насчёт материальной помощи, но Петя воспринял эти слова как жалость. Он не хотел ни помощи, ни сочувствия, ни разговоров о том, как ему следует жить. Ему нужны были рабочие часы и деньги, которые он мог бы отложить на книгу. После долгого спора начальник всё же позволил ему остаться в административной части цеха, но только на короткое время, чтобы разобраться с документами и получить необходимые сведения о больничном. Петя согласился, хотя считал это уступкой, а не победой. Он устроился на стуле возле стола, разложил бумаги и начал заполнять то, что от него требовали, стараясь не замечать боли в ноге и руке.

В тот день он не занимался сваркой, не переносил тяжёлые детали и даже не подходил к оборудованию, но домой вернулся совершенно измученным. Ему пришлось несколько раз подниматься и спускаться по лестницам, отвечать на вопросы, подписывать бумаги и объяснять начальству, почему он не собирается спокойно лечиться. На следующий день он снова появился на заводе, а потом и через день, каждый раз находя какое-нибудь дело, которое можно было выполнить сидя. Сначала мастер сердился, потом перестал спорить и просто выдавал ему самые простые поручения, хотя постоянно следил, чтобы Петя не пытался делать больше положенного. Коллеги помогали ему передвигаться по цеху и приносили нужные документы, но всё равно смотрели на него с недоумением. Некоторые считали его упрямым дураком, другие жалели, третьи просто старались не вмешиваться. Сам Петя не видел в своём поведении ничего особенного: он потерял несколько недель, пропустил заработок и теперь должен был наверстать упущенное. Боль была неприятной, костыли мешали, а тело постоянно напоминало о случившемся, но всё это казалось временными неудобствами.

Вечерами Петя возвращался в квартиру, принимал назначенные лекарства и садился на диван с телефоном или книгой. Он почти не выходил из дома без необходимости, не встречался с друзьями и не отвечал на некоторые сообщения, потому что не хотел объяснять, почему снова ходит на завод. Василиса однажды написала ему, узнав об аварии от общего знакомого, но Петя ответил коротко, что жив и скоро поправится. Она предложила помочь с покупками или привезти продукты, однако он отказался, сославшись на то, что справляется самостоятельно. Ему не хотелось снова возвращаться к их последней ссоре и тем более рассказывать, что даже после аварии он продолжает думать о книгах. Впрочем, мысли о Василисе занимали его недолго: стоило открыть страницу Никиты Киты, как всё остальное отступало на второй план. Он следил за новостями, читал комментарии будущих покупателей и представлял, как будет держать артбук в руках. Каждый раз, когда он видел фотографии подготовленного издания, ему казалось, что все усилия наконец обретут смысл.

Когда начался предзаказ, Петя уже знал точную сумму и был готов нажать кнопку покупки. Денег всё ещё не хватало, но он нашёл способ занять недостающую часть у одного из коллег, пообещав вернуть после ближайшей выплаты. Оформление заказа заняло всего несколько минут, однако для Пети эти минуты стали самым важным событием за последние недели. Он несколько раз проверил подтверждение, сохранил письмо и даже переписал номер заказа в свою тетрадь, рядом с заметками о прочитанных романах. Потом откинулся на спинку дивана и осторожно положил телефон на колени. Нога продолжала болеть, рука была далека от полного восстановления, а впереди его ждали месяцы ограничений и необходимость возвращать долги. Но артбук был заказан, и теперь оставалось дождаться доставки. Петя посмотрел на тетрадь, на экран телефона и на коробку с лекарствами возле дивана, после чего впервые за долгое время улыбнулся. Ему казалось, что всё наконец встало на свои места, хотя со стороны его жизнь выглядела скорее как цепочка всё более опасных решений, последствия которых он упорно отказывался замечать.