Книга Рождество с подвохом, страница 98 – Вероника Хэли

— Как Сью узнала об этом? От кого-то из благотворительного магазина?

— Нет, вряд ли. Элли, присядь. Нам нужно поговорить. Ты понимаешь, что Сью очень, очень больная женщина. Она говорила о тебе ужасные вещи. Я не могу поверить, что это правда, но…

— Твоя жена не просто больна, она опасна! Она пыталась облить Фрэнка кипятком!

— Она сейчас не в себе. Ее расстраивает каждая мелочь.

— Поэтому ей позволено расстраивать меня злобными анонимками? И доводить Нору до смерти? И не только мы с Норой стали жертвами. Женщина, которая вышла замуж за брата покойного мужа и… да ты сам знаешь об этом.

— Послушай, Элли. Я просто не могу в это поверить.

— Давай я покажу тебе. – Элли положила обрывки письма на стол рядом с блокнотом. Сложив вместе несколько страниц, она подтолкнула их к Джону. Он оттолкнул все обратно.

— Нет, нет. Это не ее почерк.

— Возможно, она писала их левой рукой или в толстых перчатках. Она призналась мне, что написала их сама. Видишь, на вашем блокноте есть пятно с одной стороны? Такое же пятно есть и на этих письмах. Следовательно, листы вырвали из вашего блокнота, и анонимки писала она. Ты ее совсем не подозревал?

— Нет, конечно нет.

— Она не говорила с тобой обо мне? Или о Норе? Или о женщине, которая вышла замуж за брата покойного мужа и теперь больна раком?

— Да, она упоминала, что высказала свое мнение некоторым соседям, когда та пара поженилась, но это было несколько месяцев назад. Видишь ли, родители Сью были кузенами, и Сью всегда считала, что именно поэтому у нее так плохо со здоровьем.

— Плохо со здоровьем! И эти приступы длились месяцами? Она глубоко огорчила своих первых жертв, довела Нору…

— Нет, нет! – Джон заерзал на стуле. – Ты преувеличиваешь!

— Если хочешь, я покажу ее письма Норе. Они уничтожили ее. Затем Сью взялась за меня. Если бы ты не попытался помочь мне, составив список всех покупателей блокнотов, я никогда бы не поняла, что за всем стоит Сью. Это ужасно, Джон! Она выдвигала самые страшные обвинения, о сексе и… да обо всем на свете! Искажая все до такой степени, что теперь я с трудом могу смотреть кому-либо в глаза. И ты ее совсем не подозревал?

Он выглядел потрясенным.

— Нет. Я думал, что в последнее время ей стало намного лучше, она стала более жизнерадостной, даже выходила из дома пару раз в неделю в дневное время. Она, конечно, постоянно принимает лекарства, но доктор очень хвалил ее. Мы даже думали поехать в отпуск на несколько дней. О боже! Какой кошмар!

Он подошел к раковине и умылся. Малыш Фрэнк заревел. Он выронил бутылочку и Гога. Элли подняла и то и другое.

Джон не спеша вытер лицо и руки.

— Что ты собираешься делать, Элли? Я имею в виду насчет Сью. Ты же не пойдешь в полицию, правда? Ее снова положат в лечебницу. Затем отправят домой, и мне придется просить кого-нибудь посидеть с ней, чтобы я мог отлучиться в благотворительный магазин или за покупками. У меня должна остаться хоть какая-то отдушина, иначе я тоже сойду с ума.

— Но ей нужно пройти лечение.

— Я позабочусь об этом, – с готовностью пообещал он. – Позвоню доктору сегодня же и попрошу назначить другие лекарства. Ничего страшного ведь не случилось?

Фрэнк швырнул бутылочку на пол и попытался освободиться от удерживающих его ремней.

— Мне пора, – сказала Элли. – Не могу согласиться с тем, что ничего страшного не случилось, Джон, но я не пойду в полицию, по крайней мере пока. При одном условии: нужно так или иначе помешать Сью портить жизнь другим людям. Ты можешь заставить ее подписать что-то вроде признания, которое мы затем спрячем в банковскую ячейку вместе с доказательствами, письмами, которые она мне отправляла, и блокнотом? А потом, когда она немного подлечится… дорогой Джон, я понимаю, что если бы поступила иначе, то превратила бы твою жизнь в настоящий ад.