Книга Рождество с подвохом, страница 11 – Вероника Хэли

— Нора? – позвала Элли. – Это всего лишь я, Элли Квик. Можно мне зайти на минутку? – Дверь снова начала закрываться. – У меня для вас сообщение от Гилберта.

Нора сняла цепочку и открыла дверь достаточно широко, чтобы Элли могла проскользнуть внутрь. Затем она снова надела цепочку. Неужели это просто паранойя?

Женщина провела ее в большую гостиную, окна которой, если расчеты Элли были верны, выходили на реку. Однако шторы оставались задернутыми, и свет исходил только от тусклой настольной лампы.

В комнате пахло стариком. Сколько времени прошло с тех пор, как умер отец Норы? Запах ведь должен уже выветриться? В глубине комнаты дышалось лучше. Где-то было открыто окно, принося с реки холодный ветер.

— Как здесь темно! – с напускным весельем воскликнула Элли. – Может, откроем шторы?

Не дожидаясь ответа, она раздвинула шторы, чтобы впустить серый утренний свет. Нора прикрыла глаза руками. На ней был поношенный мужской серый халат, который волочился сзади по полу. Все в комнате было либо серого, либо коричневого цвета, либо смеси того и другого. Спутанные седоватые волосы Норы выглядели так, словно их давно не мыли, а по нездоровому виду кожи Элли вполне могла предположить, что бедняжка несколько дней не выходила из квартиры.

Не позволяя себе испытывать отвращение, Элли взяла Нору за руку и подвела к мягкому сероватому дивану, покрытому множеством вязаных одеял. Элли старалась не думать о происхождении запаха, исходившего от обивки, когда они сели. Возможно, именно здесь отец Норы провел свои последние дни.

— Нора, когда вы в последний раз нормально ели?

Покрасневшие веки, покрасневший кончик носа. Глаза смотрели на Элли, а руки теребили пуговицы на халате.

— Вас прислал Гилберт?

— И Гилберт, и Лиз очень беспокоятся о вас, – сказала Элли, и ее голос показался слишком громким и уверенным в этой блеклой обстановке.

«Вторая мисс Хэвишем, – подумала она. – Отвергнутая возлюбленным, она заперта в своей квартире на два замка».

— Вы с ним говорили? – Потухшие глаза оживились. Губы дрогнули в улыбке. – О, слава богу! Он не забыл меня! Когда он придет?

Ее руки оторвались от пуговиц и вцепились в Элли. Ногти были как когти, не слишком чистые.

— Нет, дорогая, нет. – Элли попыталась высвободиться, но безуспешно. Она приказала себе сохранять спокойствие. – Послушайте. Гилберт и Лиз пригласили меня вчера вечером к себе в новый дом. Они оба беспокоятся о вас. Они попросили меня навестить вас…

— Все в порядке, я понимаю! – залепетала Нора с лихорадочной веселостью. – Он не может говорить при… ней! Он передал вам письмо для меня, да?

— Нет. Послушайте, Нора. Вам нехорошо. Кто ваш лечащий врач?

— Мне не нужно больше ходить к врачу. Она дала мне какие-то таблетки. Они не помогают. Понимаете, это ожидание… – Нора заплакала.

Элли высвободилась, сказав, что приготовит чашку чая.

Состояние кухни оказалось не многим лучше гостиной. Очевидно, Нора какое-то время питалась бутербродами, оставляя хлеб и сыр на столе в перерывах между приемами пищи. Два треснувших блюдца на полу намекали на присутствие кошки. Возле плиты притаился таракан. Элли вздрогнула, но сказала себе, что она намного крупнее таракана и не позволит ему запугать ее.

Чайник. Чай. Литровая бутылка молока в пустом холодильнике. Сахара нет. Очень тщательно вымыть две запачканные кружки. Заварить чай. Не обращать внимания на таракана. Где кошка? Едят ли кошки тараканов?