Книга Тайна черного кеба, страница 121 – Фергюс Хьюм

Мистер Оливер Уайт, джентльмен из Лондона, приехал ко мне и поразил меня новостью о том, что моя первая жена, Розанна Мур, все еще жива и что история о ее смерти была искусно подделана, чтобы обмануть меня. Она действительно попала в больницу после аварии, и о ней писали в газетах, но она выздоровела. Молодой врач, который прислал мне свидетельство о смерти, влюбился в нее и хотел жениться на ней и поэтому сказал мне, что она умерла, чтобы о ее прошлом можно было забыть. Но сам доктор умер прежде, чем они успели пожениться, и Розанна решила не ставить меня в известность об истинном положении дел. Она выступала на сцене и стала невероятно известной благодаря экстравагантности и скандальности. Уайт встретил ее в Лондоне, и она стала его любовницей. Кажется, он имел на нее большое влияние – она рассказала ему обо всей своей прошлой жизни и о браке со мной. Ее популярность в Лондоне пошла на спад, ведь она начала стареть, и ей приходилось уступать молодым актрисам. Уайт предложил ей поехать в нашу колонию и потребовать у меня денег – для этого он ко мне и явился. Этот негодяй рассказал мне все это спокойнейшим голосом, и я, зная, что в его руках секрет всей моей жизни, не мог сопротивляться. Я отказался видеться с Розанной и сказал Уайту, что согласен на его условия, которые заключались в том, что, во-первых, я должен заплатить Розанне большую сумму денег, а во-вторых, что он женится на моей дочери. Сначала я наотрез отказался от второго пункта, но поскольку Уайт угрожал опубликовать мою историю, а это означало, что весь мир узнал бы о том, что моя дочь незаконнорожденная, я в итоге согласился, и он начал ухаживания за Мэдж. Но она отказалась выходить за него замуж и сказала мне, что они с Фицджеральдом обручены, поэтому после долгой внутренней борьбы я сказал Уайту, что не позволю ему жениться на Мэдж, а вместо этого предложил ему любую сумму денег. В ночь убийства он пришел ко мне и показал свидетельство о моем браке с Розанной. Он отказался от денег и сказал, что, если я не соглашусь на их брак, он опубликует всю правду обо мне. Я умолял его дать мне время подумать, и он дал мне два дня, но не больше, и ушел из моего дома, взяв свидетельство с собой.

Я был в отчаянии и видел только один способ спасти себя – завладеть свидетельством и все отрицать. С этой мыслью я последовал за ним в город и видел, как он встретился с Морландом и как они вместе пили. Они направились в отель на Рассел-стрит, и когда Уайт вышел оттуда в половине двенадцатого, он был очень пьян. Я видел, как он шел вдоль Шотландской церкви, рядом с памятником, и хватался за фонарные столбы. Тогда я подумал, что смогу с легкостью забрать у него свидетельство, ведь он еле держится на ногах. И тут я увидел джентльмена в светлом пальто – я не знал тогда, что это Фицджеральд, – который поймал ему кеб. Я понял, что ничего не получится, поэтому мне оставалось лишь пойти домой и ждать следующего дня, боясь, как бы Уайт не выполнил свою угрозу.

Но ничего не произошло, и я начал думать, что он забросил свой план, когда услышал, что его убили в кебе. Я испугался, что при нем найдут свидетельство, но об этом ничего не говорилось. Этого я никак не мог понять. Я знал, что документ был у него при себе, и сделал вывод, что убийца, кем бы он ни был, забрал его и рано или поздно объявится, чтобы требовать у меня денег, зная, что я не смогу сопротивляться. Фицджеральда арестовали, а потом оправдали, и я начал думать, что свидетельство было утеряно и моим бедам пришел конец. Но я постоянно чувствовал, что надо мной висит угроза, что рано или поздно кара настигнет меня. И я оказался прав. Два дня назад Роджер Морланд, близкий друг Уайта, пришел ко мне и показал мне свидетельство о браке, которое предложил продать мне за пять тысяч фунтов. В ужасе я обвинил его в смерти Уайта, что он сначала отрицал, но потом признался во всем, упомянув, что ради своего же блага я его не выдам. Я был в ужасе от ситуации, в которой оказался: признать, что моя дочь – незаконнорожденная, или позволить преступнику гулять на свободе. Наконец я согласился хранить молчание и передал Морланду чек на пять тысяч фунтов, получив свидетельство о браке. Потом я заставил его поклясться, что он покинет колонию, на что тот согласился, сказав, что Мельбурн представляет для него опасность. Когда он ушел, я обдумал свое ужасное положение и почти решился на самоубийство, но, слава богу, отказался от этого греха.