Книга Колокол, страница 42 – Лора Кейли

— Ребёнок? – переспросил он.

— Да, укус змеи… – Юбер задыхался. – Нам нужно противоядие…

— Конечно-конечно, – залепетал доктор и пошёл в глубь дома. – Какой безбожно поздний час, я же потом не усну…

— Вы не могли бы побыстрее?! – крикнул Юбер.

Ему казалось, что тот слишком долго шёл, потом слишком долго копошился, звеня своими склянками, потом, судя по звуку, у него что-то упало, и старик слишком долго это поднимал, жалуясь на проклятую спину.

— Побыстрее, месье, мы очень торопимся! – ещё раз крикнул Юбер.

— Иду-иду, – раздалось из дальней комнаты. – Я не вижу надписей без моих очков, где же они, где мои очки…

— Месье, я сейчас пройду сам и всё найду. – Юбера трясло.

— Ах, вот же они! Так-так… – Он опять зазвенел склянками. – Кажется, это оно, точно…

— Нашли? – Юбер чуть не плакал.

«Какое же невежество, святой Дарвин, – размышлял про себя месье Фишер, – и вот из таких вот необразованных плебеев состоит наше общество… Сказал же ему, что мальчик не жилец, но разве ему понять? Хотя что это я; как говорится, блажен кто верует…»

— Так нашли? – Юбер напрягся, как струна перед обрывом; ещё немного, и он разгромил бы весь дом.

— Нашёл-нашёл, – старик возвращался с ампулами лекарства и какой-то мазью. – А сколько уже прошло времени?

— Около часа.

— Боюсь, уже два или даже больше; мы не знаем, когда его укусили, – заметил Фишер.

— Боюсь, вы опоздали, молодой человек.

— Без вас разберёмся! – Юбер взял лекарства и мазь, схватил под локоть доктора Фишера и побежал вместе с ним к повозке.

Лошади заржали и с цокотом помчались по каменной мостовой.

Жоэлю вкололи противоядие, натёрли жёлтой вонючей мазью место укуса, приложили компресс и отошли от кровати. Всё делалось молча. Никто не проронил ни слова, только изредка слышались всхлипывания женщин. Ирен уже не плакала; то горе, что ещё пару часов назад изуродовало в истеричной гримасе её безупречное лицо, превратилось в озлобленность и обречённость.

С этого самого дня она возненавидела мужа и всё, что было с ним связано.

— Осталось только молиться, – доктор Фишер причмокнул узкими, как нить, губами, – только молиться, господа. Ничем больше помочь не могу, – подытожил он, взял под руку тётку Кларис и уехал.

— Мы ещё навестим вас, – сказала тётка Кларис на прощание.

Больше к ним никто не приезжал, никогда. Месье Лоран перебрался в дальнюю комнату, выслушав от жены всё, что она накопила за несколько лет. У постели Жоэля дежурила Люсинда.

У Ребекки ночью поднялся жар, но этого никто не заметил.

Доктор Андре Бёрк уже давно вынашивал свой план. Получив отказ от разных фармацевтических компаний, он понял, что нужно брать дело в свои руки и пойти наконец против системы – точнее, обойти её. Им нужна доказательная база – они её получат, рассуждал Бёрк, как-то расхаживая по кабинету. Но тогда уже они, а не он, будут осыпать его предложениями. Дело осталось лишь за малым – подать документы и пройти весь этот бюрократический ад.

Андре Бёрк жил один всю свою сознательную жизнь – вплоть до декабря прошлого года. Его секретаршей была мисс Элен Бошан, неприметная женщина лет сорока, с непонятным пучком на голове и рябящим в глазах шерстяным костюмом в клетку. Пучок она то и дело прикрывала шиньоном. Шиньон постоянно падал, перекашиваясь то на одну, то на другую сторону затылка, делая и без того невзрачное лицо секретарши ещё более асимметричным. Мисс Бошан постоянно краснела, когда доктор Бёрк это видел.