Книга Колокол, страница 111 – Лора Кейли

Андре вдавил педаль в пол и вошёл в поворот. Машину занесло; он вылетел на встречку, задние шины засвистели. Андре выкручивал руль, но машину всё равно тянуло к обрыву. Он нажал на тормоз, но колёса уже сошли с дороги, и его потащило вниз.

Патрульный автомобиль остановился в десяти метрах от места аварии. Старый «Пежо» слетел с автострады, пробив ограждение, собрав все кустарники и каменистую насыпь, и кувырком полетел вниз. Инспектор вышел из машины. Никогда ещё его погоня за превысившим скорость водителем не заканчивалась так трагично… Когда «Пежо», пролетев в воздухе, рухнул на крышу, прогремел мощный взрыв. Высокое бушующее пламя огневыми вихрями поглотило автомобиль. Глаза инспектора слезились от жара, очки запотели; он протёр линзы. Хотел уже было спуститься вниз, но опомнился, побежал к машине и схватил рацию.

На голубом мониторе белой полоской проходила тонкая линия, то поднимаясь, то опускаясь вниз. Цифры в верхнем углу экрана показывали пульс и давление. Аппаратура издавала монотонный писк.

В палату зашли двое в белых халатах и включили свет.

— Вроде полдень, а темно, как ночью, – сказал один.

За окном лил дождь, ограждая стеной дневной свет.

— Говорят, ожидается шторм, – сказал другой, взглянув на показатели монитора.

— Немудрено, такие ветра…

— Что у нас здесь? – Он указал на единственного пациента.

— Мужчина, примерный возраст тридцать пять лет.

— Примерный?

— Документов при себе нет.

— Удивительно, как он остался жив.

— Если это жизнь…

— И то правда… – Доктор листал больничную карту. – Сколько он уже здесь?

— Да как вы в отпуск ушли, так на следующий день и…

— А, да, вижу… Значит, две недели.

— Две.

— В сознание так и не приходил?

— Нет. Да и если придёт… прогнозы неутешительные.

— Неудивительно, упасть с такой высоты… Ему, можно сказать, повезло, что он вылетел из машины.

— Да, говорят, она полностью сгорела.

— Как рефлексы?

— Не работают.

— А до трепанации?

— Работали, но потом… Возможно, отёк.

— Возможно, – протянул доктор. – Кто-нибудь спрашивал о нём? – Он закрыл папку.

— Нет. Ни родных, никого.

— Если через месяц не придёт в себя, будем отключать.

Уже несколько минут доктор Бёрк пытался разлепить глаза. Голова болела, тело трясло. Никогда ещё он не просыпался так тяжело. Его качало из стороны в сторону, голова то и дело билась о спинку кровати. Где он, чёрт возьми? Наконец тёплый свет проступил сквозь спутанные ресницы, расширив зрачки.

Бёрк открыл глаза. Не показалось. Его и правда качало в каюте на кровати, что ходила ходуном, ударяясь о стену.

Бёрк вскочил и тут же упал на пол. Каюту качало; он не чувствовал ни рук, ни ног, будто онемело всё тело. Будто он заново к нему привыкал. Сжал пальцы одной руки, потом другой, согнул ноги в коленях, опёрся на локти; так и стоял на четвереньках, пока стол и два стула катались по полу. Как только стихло, он опёрся на кровать, поднял онемевшее тело – и только сейчас понял, что всё оно болит.

В затылке резко кольнуло.

— Как же болит голова, – поморщился Бёрк.

Единственное, что он помнил, так это то, что хотел уехать, далеко-далеко, чтобы никто не отвлекал его от работы. Должно быть, взял отпуск. Должно быть… А какой сейчас месяц? Он почти ничего не помнил. Казалось, какой-то пласт его прошлого просто вырвали из памяти. Рядом с кроватью стоял чемодан. Бёрк поднял его, щёлкнул замками – всё на месте, все его записи.