Книга Дежавю, страница 72 – Лора Кейли

В дверь всё так же стучали.

— Да сейчас! – крикнул я, уже открывая замок.

— Мистер Льюис Невилл, – на пороге стоял полицейский.

— Да…

— Вы арестованы.

Мне дали время, чтобы одеться, и увезли в отдел.

— Может, мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

Отдел полиции занимал одно из тех старых зданий, что осталось с давних времён, низкое, кирпичное, с металлическими решётками на окнах.

— Вопросы здесь задавать буду я.

Меня ввели в плохо освещённую комнату, наполненную дымом дешёвых сигарет. Руки сковали наручниками и усадили на стул.

Полицейский, сидевший напротив, начал рыться в каких-то бумагах. Прищурив правый глаз и уткнувшись в записи, он включил настольную лампу и посмотрел на меня.

— Льюис Невилл?

— Да.

Он ещё раз посмотрел в бумаги, а после на полицейского, с которым я пришёл.

— Снимите наручники.

Полицейский сначала не понял, но после взгляда сержанта, похоже, это был сержант – в такой темноте не разберёшь, достал ключи и подошёл ко мне.

Замки щёлкнули и освободили меня.

— По какой причине…

— Вы работаете в «Центре памяти»? – перебил он меня.

Так, по какой причине меня задержали, я не узнаю, но почему сняли наручники, стало понятно. Все сотрудники «Центра памяти» были вполне уважаемыми людьми. Мы были даже выше правоохранителей. Так что в этой комнате крут был я, а не он. И он это прекрасно понимал. При желании я мог найти доступ и к его картам, и мало ли что там откопать.

— Не курите? – вытащил он сигаретку и, увидев равнодушный взгляд, сам её прикурил.

Что, не того поймал, идиот?

— Вы, видимо, ошиблись дверью, когда меня брали, – сказал я.

Он смотрел на меня, не отрываясь, медленно смакуя измятый фильтр. Сигарета сгорала с немыслимой скоростью, он дымил как паровоз, вдыхая и выдыхая отвратный дым мне в лицо.

— Я пытался объяснить вашим людям, – продолжил я, – что это какая-то ошибка, но они сказали, что никакой ошибки быть не может и что здесь разберутся, что да как.

— Правильно, – причмокнул полицейский и, затушив недокуренную сигарету в горстке серого пепла, вытащил ещё одну.

— Где вы были сегодня ночью, мистер Невилл? – вдруг спросил он.

— Не дома.

— А точнее?

— Я провёл ночь у своей знакомой.

— У меня нет времени отгадывать ребусы, Льюис. Как звали вашу знакомую?

— Надин Леман.

— Что вы делали ночью? – едва заметная улыбка промелькнула над уголком его рта.

— Разговаривали.

— Угу… И когда вы закончили разговаривать?

— Не помню, в полпятого – в пять.

Он записал.

— Какой долгий был разговор, – стучал он ручкой по столу.

— Мы старые друзья. А что? Что-то не так?

— Ваша знакомая мертва. Её убили. Огнестрел. Последнее, что удалось раздобыть с её карты памяти, был разговор с вами у неё дома, после запись не велась. Это вы нажали на её браслет, мистер Невилл?

— Как мертва?

— Как и все бывают мертвы, в нашем городе, знаете ли…

— Знаю.

— Ну так что? Во сколько вы ушли?

В ушах зазвенело, мне не хватало воздуха ни сказать, ни вздохнуть.

— Не может быть…

— Чего не может быть? – совершенно спокойно продолжал полицейский. – Того, что мисс Леман мертва? Вот, пожалуйста, в профиль, анфас.

Он достал из ящика стола фото мёртвой Надин и подвинул их ко мне.

Это была она, с зияющей раной в виске. Это была она, с широко открытыми глазами. Это была она, с прядями кудрявых волос, прилипшими к её тонкой шее, как они пахли сегодня, как они пахли сейчас… смертью, убийством, ужасом. Ужас, застывший в этих глазах, вдруг передался и мне. Я хотел было вскрикнуть, но не мог, горло будто сжало в тиски, я захотел разорвать эти фото. Посмотрел на сержанта, подвинул фото Надин к нему. Он расплывался от слёз, как и всё расплывалось – эти стены и стол, и окно с решётками в виде ромбов.