Книга Дежавю, страница 107 – Лора Кейли

Я не спасу тебя, парень, да чтоб тебя!

Я зажмурился.

Выстрел! Оглушающим эхом прокатился по всей округе, отражаясь остаточным гулом от стен соседних домов. Всё пространство будто сжималось и летело опять на меня. Его глаза онемели, рот искривился в гримасе, он осел на колени и упал вниз лицом.

Убийцей был я.

Меня поглотила бескрайность, тёмная беспросветная пустота. И я в этой бесконечности, как часть её, как часть себя, как всё и ничто во плоти. Я летел в бесконечном пространстве, и только тысячи ярких огней со скоростью, не постижимой взгляду, пролетали мимо меня, ударяясь друг о друга, разбиваясь на сотни таких же мерцающих быстрых светил. Освещая мне путь.

Я прохожу через этот свет.

Бегу к матери, раскинув руки, она хватает меня и подбрасывает до небес, а после треплет по голове, и мы оба смеёмся.

Я опаздываю на школьный автобус и получаю предупреждение за прогул.

Выпускной, тёмный зал в огнях от дискотечного шара, медленный танец для всех, кроме меня, я стою один возле чаши с пуншем и смотрю, как танцуют другие.

Целуюсь с однокурсницей в пустой аудитории. Мы опоздали на пару и решили совсем не идти.

Получаю диплом.

Собеседование в «Вечерней газете». Запах сигар в обкуренном кабинете.

Стою на кладбище, смотрю в объектив на надгробие мистера Кларка.

И опять лечу в пустоту.

Свет померк, темнота, тихий гул, непонятные уху помехи, будто кто-то ищет сигнал.

Чей-то голос…

— К новостям погоды. Сегодня, как и вчера, объявляется штормовое предупреждение, метеорологическая служба города просит воздержаться от прогулок на яхтах, а также от полётов на парапланах и легкомоторных самолётах.

Я чувствую своё тело и себя в нём. Я чувствую кресло, подлокотники, мягкость спинки.

Открываю глаза.

Я дома.

Новости на телевизионном экране, диктор зачитывает прогноз погоды.

Это она – та самая девушка, что и была в тот день, когда с серьёзным лицом сообщала об упавшем легкомоторном самолёте мистера Кларка.

Сейчас её лицо не выражало трагичности. Она улыбалась, как и в обычные дни, была приветлива и мила.

— Спасибо, Эрика, – перехватила её ведущая новостей экономики, – и от хороших новостей перейдём к новостям на биржах.

Я выключил телевизор.

Это был всё тот же день. День, с которого всё началось.

Квартира была однозначно моей. Ничего в ней не изменилось. Те же стены и скромная мебель, тот же самый холостяцкий быт.

Как ужасно болит голова и трясутся побелевшие руки. Я только что убил человека.

Моим кошмаром был я сам. Я убил свой кошмар.

Вспомнил, что у меня есть дети, а после, что у меня их нет, как и жены, как и всей той жизни, что была, наверное, лучшей вариацией из всех возможных.

Я провёл полчаса за ноутбуком, чтобы найти контакты Анны Кларк. Она и правда практиковала в Японии, и никакой информации о её смерти нигде не нашлось.

Я взял телефон, ждал, пока зарядится.

Пальцы судорожно набирали нужный порядок цифр.

Пошли гудки, такие длинные и протяжные, казалось, никогда ещё время не тянулось так долго.

Гудки прервались.

На том конце голосовая почта.

— Здравствуйте, вы позвонили Анне Кларк, в настоящее время я не могу подойти к телефону… – Кто-то взял трубку: – Да, я слушаю. – Это голос Анны! – Алло, вас не слышно.

Она жива!

— Здравствуйте, меня зовут Керри Мильтон, – я выдержал паузу в надежде, что…