Книга Ловушка памяти, страница 64 – Лора Кейли

— Я смотрела новости…

— И?.. – насторожился Хейз. – Говорите.

— Эта женщина, которая умерла у нас…

— Да…

— Полиция считает, что это самоубийство, и вроде как тоже таблетки.

— В нашей полиции полно идиотов, Сара, и это не самоубийство.

— Вы думаете?

— А вы – нет?

— Просто два таких случая в одном доме… вам не кажется это странным?

— Пока рано делать какие-то выводы.

Сара хочет переключить внимание на Густава, понял Маркус. Но зачем? Кого она выгораживает – Зимермана, себя?

— И вы же сами сказали, что с Густавом все хорошо. – Маркус не сводил с нее глаз. – Может, он выпил две таблетки вместо одной? Может, он и не хотел умирать?

— Может быть. Но выпил он далеко не две.

— Даже если и так – в любом случае, кто хочет, тот умирает, Сара. Нерешительные суицидники – это просто истерички. Знаете, это как стоять на перилах моста и надеяться, что тебя спасут.

— Может, вы и правы, – согласилась она. – Значит, эта женщина с вашего этажа…

— Что?

— Не покончила с собой?

— Нет, я уверен, что это убийство.

— Ваш брат допрашивал меня вчера…

— Кристофер? Правда? Он наконец-то занялся делом?

— Он сказал, что этим делом хотите заняться вы.

— Да, я им и занимаюсь.

— Из-за жены? – вдруг спросила Сара.

Маркус не любил любопытства – никакого, тем более женского.

— К чему вы клоните?

— Я не хотела вас обидеть, Маркус, но ведь вы уже на пенсии. И все равно…

— И все равно лезу не в свое дело? Убийство произошло у меня под носом, Сара, как, собственно, и у вас, в этом самом доме. Вы не боитесь, что могли убить вас, например?

Маркус понимал, что это навряд ли, но метод запугивания еще никогда его не подводил.

Он хотел уже пойти к двери, как был остановлен легким касанием. Рука Сары как-то быстро оказалась в его руке, а лицо – очень близко к его лицу.

— Вы очень хороший человек, Маркус, – сказала она, отпустив его руку так же быстро, как и взяла ее.

Хейз молчал.

— Я бы не хотела, чтобы вы втягивали себя в это дело; поверьте, я знаю, о чем говорю. Посмотрите, у вас уже тремор…

Руки Маркуса и правда дрожали. Он пытался не замечать этого, но в последние дни начало дергать и шею.

— Это нервное, вы понимаете? – Сара будто ждала ответа, но, так и не дождавшись, продолжила: – Люди вашей профессии часто подвержены… – Она замолчала.

— Чему? – Маркус посмотрел ей в глаза. В первый раз он увидел их так близко, в первый раз за последний год так близко подпустил человека. – Подвержены чему, Сара?

— Это своего рода посттравматический синдром. Вы чувствуете, что у вас дергается шея?

Хейз и не знал, что это так заметно.

— Не замечал, – соврал он.

— Вам нужно забыть прошлое, вам нужно отпустить его.

— Вы хотели сказать – ее?

Сара поджала губы и опустила глаза.

— Я понимаю, что не должна в это вмешиваться, но, может, эта женщина и правда покончила с собой. Однако вы все еще хотите раскрыть это дело, потому что…

— Я смотрю, это не Кристофер вас допрашивал, а вы его… Не так ли?

— Нет, что вы, я… извините.

— Не извиняйтесь, – Хейз пошел к выходу. – Крис всегда любил почесать языком.

* * *

Письма, что Хейз забрал из ящика Густава, были не просто письмами. И он понял это сразу после того, как прочел первые три. Маркус постучал в восьмую дверь.

Густав стоял у окна и даже не обернулся на него. Его волосы были растрепаны, рубашка сползала с плеча. Одна брючина приподнята до колена, другая наспех подвернута.