Книга Ловушка памяти, страница 55 – Лора Кейли

— Ну и вонь, – сказал Тони. – Здесь, похоже, кто-то сдох.

— Нужно проветрить квартирку. – Вслед за ним зашел Пикассо. – Когда этот скряга подойдет к дому, Здоровяк нам посигналит.

Здоровяк сидел в машине напротив дома мистера Колина и смотрел в оба глаза.

— Кто-нибудь знал, что здесь столько хлама?

— Откуда мне знать? – буркнул Тони. – Я ему кто, внучатый племянник?

— Мы здесь до завтра не управимся, – ворчал Пикассо. – Ты как там, Джереми, следишь? – крикнул он.

Джереми следил. Ни шороха, ни звука в многоквартирном подъезде, будто вымерли все. Такое затишье не нравилось Джереми, от такой тишины сводило в зубах. Он и не хотел думать, что стоит на шухере, он хотел забыть, что входил в какую-то банду, в банду наркоманов и уголовников, лучше и не придумать… Тогда попытался представить, что это и не банда вовсе, а просто компашка друзей, решивших сорвать небольшой куш. Джей посмотрел на копошившихся в мусоре Тони и Пикассо. Хороши друзья, поморщился он, такие прикончат и глазом не моргнут…

Те двое зарылись в хлам с головой. Стулья, коробки, коробки на стульях, расколотая раковина, ржавые тазы, выдвижные ящики, наполненные открытками и письмами, перевязанными шнурками…

Пикассо хотел приподнять матрас, но для этого ему нужно было снести весь хлам, которым он был придавлен. А куда сносить, когда и по полу не пройдешь… Смятые газеты, сигаретные бычки, пустые бутылки, грязные стаканы, один из которых раздавил Пикассо…

— Скорей бы убраться отсюда, – ворчал он, поднимая двумя пальцами грязное тряпье и сдерживая рвотные позывы.

Тони рылся в мусоре, вздымающемся под потолок; эта гора качалась от груза всевозможных вещей. Тони навалился на нее, она накренилась и с грохотом упала на пол.

— Тише ты! – зашипел Пикассо.

— Ищи лучше, – огрызнулся на него Тони.

— А я, по-твоему, что делаю?

— Треплешься, как баба.

— На себя посмотри.

— Ребята! – крикнул Джереми, что все еще стоял у двери. – А это что за фигня?

Он отодвинул высокие ящики из-под пива – они стояли друг на друге, образуя что-то вроде покосившейся башни. На стене, за этими ящиками, прерывистым быстрым светом мигал красный сигнал.

— Вот черт! – Пикассо сплюнул.

Подъездная дверь с грохотом отворилась. С улицы засигналил Здоровяк, шины его фургона забуксовали на асфальте и со свистом тронулись с места.

Пикассо, Тони и Джереми вылетели в подъезд.

— Полиция! – крикнули снизу.

— Давай наверх! – Тони толкал в спину шепелявого.

Джереми спотыкался о пятки Тони, и тот чуть не навернулся на лестнице. Они добежали до последнего этажа. Дверь на чердак была закрыта. Тони, перебрав отмычки, вставил нужную и начал прислушиваться к замку.

— Я в квартиру, а ты наверх, – донеслось тремя этажами ниже.

— Идут уже, идут, – торопил Пикассо.

— Заткнись ты… – Тони нащупывал резьбу. – Есть! – Замок щелкнул и открылся.

Крыша была покатая, как у всех старых домов. Джереми ступал по черепице боком, чтобы не соскользнуть. До водосточной трубы осталось еще немного. Пикассо уже стоял у края крыши, пытаясь нащупать ногой крепление стока.

— Вроде крепкое, – сказал он и, обняв трубу руками, начал сползать.

— Иди давай, – Тони пропустил Джереми, – я после тебя.

Джереми, все детство пролазив по крышам, с ловкостью обезьяны перебрался через край и уже висел на трубе.