Книга Ловушка памяти, страница 51 – Лора Кейли

Она посмотрела в окно. Вдаль уходила дорога, по ней редко разъезжали машины – узкая, непроезжая. После, уходя вниз по склону, она сливалась с трассой, как ручей впадает в реку, и растворялась в ней. Чья-то дорога ровная и гладкая, размышляла Хелен, и человек так и идет по ней, ровно и гладко, думая, что так оно и должно быть; другая же усеяна рытвинами да ямами, и ты не пройдешь по ней, не переломав себе ноги. Жизнь Джереми была такой дорогой – непроходимой, болезненной, темной. Он так и не вернулся сегодня, и ей казалось, что он и завтра не придет.

А ведь она уже договорилась с Сарой, чтобы та достала для него таблетки. В стационар тот ложиться не хотел, да и откуда у нее деньги на такие стационары… Если где и вылечат ее сына, то только в какой-нибудь частной клинике; бесплатно же могут только угробить, превратят в овощ, и не узнаешь потом в нем человека. А Джереми был очень хороший человек – все нехорошие вещи случаются с очень хорошими людьми, так считала Хелен, так считают все несчастные люди.

Сара была у нее вчера. Миссис Нотбек не знала, как начать этот разговор, но все же рассказала ей о проблемах сына, попросила обезболивающее, успокоительное, все, что может принять человек в ремиссии. Та обещала достать. Хорошая эта Сара… Ни лишних вопросов не задаст, ни осудит. Миссис Нотбек обещала, что заплатит, но потом, сейчас она не нашла у себя ни пенни. Сара же отмахнулась, сказав, что платить ничего не надо, что она достанет и так, мол, ей это ничего не стоит. Миссис Нотбек вроде как хотела спросить, не на балансе ли у нее все препараты, но побоялась, вдруг это смутит Сару.

В дверь постучали, Хелен вздрогнула и обернулась; серая тряпка упала на пол, а она все смотрела на дверь. За ней постучали опять.

— Миссис Нотбек, – раздался неприятный голос.

— Это опять вы… – Хелен вздохнула. – Входите.

Дверь заскрипела и отворилась. Человек зашел.

— Да, опять я.

Хелен Нотбек не любила этого типа с щеткой вместо усов и обвисшими, как у моржа, щеками. Все ему нужно было знать, во все нужно было сунуть свой отвисший до губы нос.

Человек вошел и сел на приставленный к столу стул. Бесцеремонно сел, будто был у себя дома. Миссис Нотбек не любила такую бесцеремонность, не любила таких людей, которые вечно лезут, куда их не просят.

— Как дела, Хелен? – спросил человек.

Его звали Дик. Дик Халливан. Инспектор по делам трудных подростков.

— Как всегда, – сказала она, – потихоньку.

Мужчина оглядел скромную комнату.

— Джереми не приходил?

— Приходил, но опять ушел.

— Надолго?

— Он уже взрослый мальчик.

— И поэтому до сих пор живет с вами?

— Что в этом плохого?

— Ему уже семнадцать, через год его дела буду вести не я. Хотя вы правы – ничего.

— Многие так живут.

— Многие… – Инспектор записал что-то в своей тетради.

— Что вы там пишете? – взволновалась миссис Нотбек.

— То, что вы говорите.

— Могу я посмотреть?

— Нет, не можете. Это официальный документ.

— Может, это как-то навредит Джереми.

— Я еще раз повторяю вам, Хелен…

— Миссис Нотбек.

— Хорошо, миссис Нотбек. Я еще раз повторяю вам, что не желаю вреда вашему сыну, я хочу лишь помочь ему.

— Вы хотите отправить его в тюрьму.

— Неправда, это военный колледж для трудных подростков.

— Вы сказали, он на другом континенте.