Книга Ловушка памяти, страница 36 – Лора Кейли

Мистер Лембек чуть не подавился мясом, но, слава богу, откашлялся сам, потому как, если б не сам, никто ему сейчас не помог бы. Элла так же резала бы стейк, отправляя его в свой крашеный рот, и смотрела бы так же спокойно на то, как он корчится и задыхается, умирая на этом полу. Да, сейчас она его точно убила бы. Густав еще раз отпил вина, размышляя, кому лучше первому выйти из-за стола. Если он встанет и уйдет, значит, обижен на нее, а если дождаться, пока уйдет она…

— Я хочу познакомиться с ней, – вдруг сказала Элла, прервав тишину и пустые размышления Густава.

— С кем? – Он опять чуть не подавился.

— С твоим деловым партнером.

Жена смотрела на него тем самым взглядом, твердым, безжалостным, против которого он не мог устоять. Которого он уже много лет как не видел, в который и влюбился тогда, четверть века назад.

— Хорошо, – сказал Густав, – только что я скажу?

— Меня это ничуть не волнует, – сказала Элла, – придумай что-нибудь.

Она промокнула сжатые губы и, бросив салфетку в тарелку, вышла из-за стола.

* * *

Мистер Лембек сидел у телевизора до полуночи, в надежде что его жена заснет и не придется продолжать этот ужасный разговор. Он беспрерывно переключал каналы, но, поняв, что Элла может это заметить, остановился на одном.

«Кто мог сделать эти фото? – думал Густав, не сводя равнодушного взгляда с занимавшейся сексом парочки на канале, который он так успешно скрывал под именем «political channel», поместив его за двухсотый по счету. Хорошо хоть, он не целовал тогда Агнес – это правило было одним из тех, что он ей озвучил как условие встреч: никакой любви на людях, только в постели.

Лембек как чувствовал, что так и будет. Но кто мог это сделать… Из всех негодяев, которых знал Густав, он остановился пока на двоих: Стоуне и Финче. Одного он подставил год назад, из-за чего тот не получил место директора департамента в южном штате; для второго же не стал поручителем в банке, тот не получил кредит и, как следствие, прогорел. Кто-то из этих двоих, думал Лембек и уже почти прикинул кто – когда телефон на тумбе раздражающе затрещал.

Густав прервал звонок, огляделся на дверь спальни и поднес трубку к покрасневшему уху.

— Алло, – шепотом произнес он, – кто это?

В трубке молчали.

— Говорите, – испугался Густав.

— Как тебе фотографии, милый? – На том конце смеялась Агнес.

— Это ты?! – вскрикнул Густав Лембек, но тут же закрыл ладонью рот и опять оглянулся на дверь. – Это ты? – перешел он на шепот. – Что ты творишь…

— Ты злишься? Не злись, милый, я лишь хотела помочь тебе, – обиженно бормотала Агнес.

Он словно видел через трубку, как она надувает свои пухлые губы в обиженной детской гримасе, и если раньше это его умиляло, то сейчас ему хотелось треснуть по этим губам.

— Кто дал тебе право, какого черта, Агнес, – шипел он в телефон, – ты перешла все границы, ты…

— С кем ты там говоришь?

Лембек замер.

Элла, щурясь от света, стояла в дверях гостиной, завязывая на поясе шелковый халат.

— Я? – Мистер Лембек обернулся на жену. – Ни с кем, – он повесил трубку. – Номером ошиблись, иди спать.

— Боже… выключи эту гадость. – Она покосилась на экран.

— Миссис Нотбек! – Маркус стучался в соседскую дверь. – Хелен, откройте!

Тихие шаги шуршали по полу, приближаясь к двери. Ручка повернулась, петли скрипнули – на пороге в халате и тапках стояла Хелен Нотбек.