Книга Пригород, страница 48 – Лора Кейли

— Я же его люблю, – наконец сказала она, смотря прямо ему в глаза, – я люблю Колина, Элиот, он же мой парень.

Элиот отстранился и посмотрел на неё. Она и правда это сказала или ему показалось? С лица не сходила усмешка, она убивала его.

— Любишь? – Злоба в нём закипала. – А я? Ты же так на меня смотрела тогда, помнишь?

Алисия задумалась, а потом тяжело вздохнула.

— Нет, – рыскала она по траве тонкими пальцами, ища своё платье, – не помню.

— Зачем он тебе? – Элиот схватил её за горло. – Он же идиот! Ты знаешь, на что способен дурак? Почему ты молчишь?

Он потянул её резко к себе и впился в её рот губами. Он целовал её губы, но она не отвечала ему, ни стоном, ни вздохом.

— Почему ты молчишь?! – крикнул он.

Алисия не отвечала, лишь её приоткрытый рот издавал еле слышные хрипы. Она не могла дышать, понял Элиот, только тогда он заметил, как сильно сжал руки.

— Прости меня! – освободил он её.

Алисия с шумом вдохнула.

— Прости меня, я не хотел.

Кровь отлила от её лица, губы похолодели.

— Я просто был зол на тебя, слышишь?

Она закивала.

— Я не причиню тебя зла, – гладил он её по щекам. – Ты же сама захотела, Алисия. Скажи, что сама захотела меня!

Алисия вся дрожала, но улыбнулась, едва он прижал её снова к себе.

Трава щекотала его лицо, лезла в нос и глаза, он уткнулся в её холодную щёку…

— Я увезу тебя, девочка, я увезу тебя далеко.

Он целовал её всю, она покорно лежала, её девичье тело разрезали, будто ножами, тени нависающих трав. Её бледная грудь налилась полуночным светом такой же белой луны.

Они в унисон дышали, она отвечала ему. Шорох травы под телами, шорох травы рядом с ними. Или поодаль от них?

Элиот остановился. Здесь кто-то был. Совсем рядом, неподалёку. Он прислушался. Чьи-то шаги.

Алисия приподнялась.

— Это отец? – спросила она.

Элиот прислонил палец к её губам.

Они замерли оба.

Шаги послышались снова.

Элиот нашёл в траве её платье и передал ей.

— Иди домой, – сказал он тихо, – иди, только осторожно.

— А ты?

— А я за тобой, – погладил он её по волосам, по тёмным, как змеи, лентам, – зачем ты их носишь?

— Что?

— Эти алые ленты…

— Тебе не нравится?

— Нравится, очень. – Он прижался к ней носом, на секунду забыв, что они не одни.

— Дай мне одну, Алисия.

— Зачем? – Она встала над высокой травой, вдела длинные руки в бретельки и стала натягивать мокрое платье на такое же взмокшее тело.

— На память, – сказал он чуть погодя, – дай мне её на память.

— Потом, – сказала она и подала ему руку.

— Ты же меня не боишься?

Алисия помотала головой.

— Вот и отлично. Меня бояться не надо, – шептал Элиот, застёгивая рубашку, встряхивая пиджак, – надо бояться других.

— Кого? – спросила она.

— Иди домой, Алисия. Не надо, чтобы нас заметили вместе.

Элиот видел, как она уходила по высокой и мокрой траве, освещённой призрачным светом, её хрупкие плечи, длинные волосы… Она походила на танцовщицу. Он опять вспомнил ту балерину. Почему он запомнил её?

Элиот всматривался в темноту, провожая Алисию взглядом, он был достаточно далеко, чтобы не выдать их связи, и достаточно близко, чтобы поймать того, кто за ними следил.

В темноте ни шороха, ни ветра, будто замерло всё. Он ускорил свой шаг, Алисия отдалялась, и уже никто не узнает, что было здесь между ними. Он не причинил ей зла, он не сделал ничего плохого. Она сама его захотела. Сама.