Книга Гость, страница 90 – Лора Кейли

— Вы проходите по программе защиты свидетелей, – услышала она снова сержанта Брика и открыла глаза, – вы будете жить в новом городе.

Все, что ей сейчас говорили, проходило мимо нее бессмысленным шумом, тягучим набором слов. В голове почему-то крутилось одно только имя ее старого друга. Почему она вдруг вспомнила о нем?

Машину потрясывало на ухабах, и его вместе с ней убаюкивало, как в колыбели, под динамики магнитолы, что пела о чем-то знакомом, вот только он не мог вспомнить о чем. В голове опять возникли картинки: детство, родители и он сам…

Мама приходит на кухню с огромным пакетом еды, на пакете логотип магазина. Он знает этот магазин, он будто его где-то видел, где-то совсем недавно, вот только не мог сказать где.

В какой-то момент ему показалось, он даже вспомнил свое имя, вспомнил, как его окликают, но тут же забыл. Будто буквы его же имени, пойманные, как мальки в сачок, расплылись от него врассыпную, зарывшись в песчаное дно. Мама смотрит на него, улыбаясь, достает из пакета продукты: хлеб, фасоль, шоколадную пасту… Шоколадную пасту. Память будто зацепилась за нее. Он берет эту пасту и идет к шкафу с посудой, достает кухонный нож, открывает тугую крышку, но уже взрослой рукой, и он уже не ребенок. Он держит в руке открытую банку, достает ножом тягучую пасту, смотрит на поджаренный тост, прислушивается к двери – кто-то за ней стоит. Банка с ножом и пастой падает на пол, он бежит к окну и, открывая его, слышит, как вышибают дверь. Закинув ногу за карниз, он слышит гул ночных улиц, чувствует на спине чьи-то руки, его волокут обратно и закрывают окно.

— Эй, ты как? – слышит он голос рядом.

Старина Эл, милый добряк, будит его, тряся:

— Ты кричал во сне, может, тебе в больницу?

Он приходит в себя и протирает глаза, смотрит своим больным взглядом на улыбающегося старика.

— У меня есть друг, – говорит ему тот, – он может достать обезбол.

Не дождавшись ответа, Эл пожимает плечами.

Дневной свет слепит глаза, усталость забирает в покровы зыбучего сна. И вот он опять не здесь, а в тех самых обрывках прошлого. Он смотрит их, как кино на найденной старой кассете. Запись, синий экран, запись, и опять ничего, и так все время, по кругу…

Его куда-то везут в багажнике какой-то машины, у него связаны руки, и ноги обездвижены тоже, они уже совсем затекли. Ужасно болит голова, как будто по ней не раз били, его трясет по ухабам, дорога не имеет конца, а только одни повороты, на которых его мотает в багажнике будто куклу. Он не может собрать свои мысли, его сильно тошнит, на губах – соленый вкус крови, перед глазами – цветные круги.

Из салона машины неразборчивым гулом доносятся разговоры.

Он не распознает голоса.

В багажнике пахнет дорогой натуральной кожей, люди совсем непростые, кажется, он попал.

Грузовик тормозит слишком резко, их с Элом кидает вперед, он просыпается. Перед ними проносится мотоциклист.

— Смотри, куда едешь! – кричит ему Эл. – Нет, ты это видел? Я ж его чуть не прижал!

Он кивает и отрубается снова под ворчание старого Эла.

Зыбучесть недавнего сна из обрывков потерянной памяти забирает его в свои дали.

Теперь он в каком-то ангаре, вокруг него – темнота. Он не может встать, его привязали к стулу. Из темноты к нему приближаются чьи-то шаги. Это тот, кого он боится, тот, кто причинил ему боль.