Книга Лондон – лучший город Америки, страница 77 – Лора Дейв

Конечно, я спешила не в предвкушении расставания. Я еще не знала, какими словами высказать все, что у меня на душе, но я точно знала, что хочу извиниться за то, что ушла тогда из мотеля. Я поняла, что расстаться нужно было иначе: так, чтобы я поверила, что это взаправду. Теперь я была готова попрощаться «правильно». Еще я хотела пожелать Мэтту удачи в Париже. Очень сильно хотела пожелать ему всего самого лучшего.

Мэтта в кафе не было. По словам хозяина, он зашел, оставил большой конверт для девушки по имени Эмми. И тут же ушел.

— Значит, Эмми – это ты? – спросил хозяин с сильным греческим акцентом. – Я так понимаю, ты тоже ничего не будешь заказывать. Тут вам не почтовое отделение.

— Мне жаль, большое вам спасибо, – сказала я.

Я попыталась улыбнуться, но хозяин смотрел так хмуро, что я оставила попытки загладить неловкость и ушла. На улице я села на ступеньки спиной к колонне и вскрыла конверт. Обычно такие конверты песочного цвета используют для передачи документов, но внутри не было ни клочка бумаги. На клапане конверта большими буквами было написано: «ЭТО ПО-ПРЕЖНЕМУ ТВОЕ». Стрелка указывала вниз. Я заглянула внутрь. Глубоко внизу что-то блеснуло. Мое помолвочное кольцо.

Вещь из нашей прошлой жизни, ее символ. Я надела кольцо на мизинец, прижалась к нему губами и перенеслась мыслями назад, в мотель. Вот я смотрю в потолок и снимаю кольцо. Я собираюсь сделать то, что должна была сделать тогда, – попрощаться.

Было странно говорить все эти слова самой себе, но я представила, что Мэтт мне отвечает, с парковки, ведь он был там еще недавно. Интересно, когда он понял, что нам лучше не начинать заново? Утром, когда проснулся? По дороге сюда?.. Наверное, «когда» не так уж и важно. Важно то, что мы пришли к одинаковому выводу и впервые за долгие годы дали друг другу то, в чем оба нуждались.

Все эти годы кольцо пролежало в Скарсдейле, потому что Мэтт тоже не хотел его видеть. Мы оба чувствовали, что оно что-то да значит. Однако значило оно далеко не все, и как только я это поняла, расстояние между нами стало сокращаться. Сейчас я также четко осознала, что в дальнейшем расстояние вернется, а потом снова исчезнет. Все станет по-другому – и останется по-прежнему. Я всегда буду помнить Мэтта, но с каждым годом воспоминания будут искажаться. Чем более далеким он станет в моей памяти, тем больше меня будет к нему тянуть.

За спиной я услышала стук. Хозяин кафе прижался лицом к стеклу входной двери и недовольно поинтересовался:

— У тебя все хорошо?

Я, конечно, ничего не услышала, но смысл вопроса был понятен по движению его губ. Я улыбнулась.

— Почти, – старательно артикулировала я.

Он открыл дверь и сказал:

— Тогда давай ты почти исчезнешь с порога моего кафе.

Нужно было заехать еще в одно место. Сначала я хотела отправиться прямиком домой, поговорить с Джошем, позвонить ему, но по пути решила, что не могу. Я не помнила, как туда ехать, и не знала, сумею ли найти дорогу в темноте. Я бывала там очень редко и очень давно.

И все же я собиралась найти этот дом во что бы то ни стало.

Бэррингер играл в баскетбол. Он забрасывал мяч в кольцо и тут же ловил, потом снова отправлял его в кольцо. Фонарей вокруг не было, поэтому светили ему фары собственного авто. В таком освещении он казался немного размытым, нереальным.