Книга Лондон – лучший город Америки, страница 49 – Лора Дейв

— Ты к нам на машине приехал? – набросилась я без всяких приветствий. – Машина здесь, на улице?

— Да, тут рядом, – кивнул он.

— Тогда поехали.

Я потащила его к выходу, не оборачиваясь. Я знала, Бэррингер стоит там злой и не знает, что думать. Если бы я не сбежала, нас таких было бы двое.

— Ты как, нормально? – спросил Джастин, догоняя меня на лужайке перед домом.

— Да, а почему ты спрашиваешь?

Он странно посмотрел на меня и промолчал. У машины он тоже не стал пререкаться и быстро залез внутрь, видя по моим глазам, что я все равно уеду – с ним или без него.

Тем временем Джош отнес к барной стойке еще один ящик вина. Мерил сфотографировала его за этим занятием и, как многие хорошие фотографы, наверняка уловила смысл того, что попало в кадр. Широкоугольный объектив запечатлел все замечательно, несмотря на темноту и расстояние. Даже на экране можно было разобрать, что с Джошем что-то не так. Не замечать его состояние становилось все сложнее даже невооруженным глазом.

Я не хотела никуда ехать с Джастином Сильверманом, но утопающий хватается и за соломинку. Только когда дом остался позади, я вздохнула с облегчением и в полной мере осознала, как сильно мне нужен был спаситель.

Я старалась не смотреть на него. Джастин смущенно болтал о зиме на Среднем Западе, об экзаменах на первом курсе, о каком-то баре, который он купил или хотел купить, пока работал там барменом. Еще он много говорил о границе между Иллинойсом и Висконсином. Я не винила Джастина. Я сама была виновата, что мы сидели теперь вдвоем в его машине, и ему пришлось занимать меня беседой, чтобы придать происходящему облик нормальности.

Я была уверена, что он говорит все это не потому, что я ему нравлюсь. К тридцати мы не раз наблюдаем подобные ситуации: на чужой свадьбе незамужние дамы начинают тосковать, волноваться, что все в жизни упущено, и становятся легкой добычей для желающих поразвлечься. Джастин, наверное, решил, что я сама на шею вешаюсь, тем более моя собственная свадьба не состоялась.

— Джастин, хочу тебя предупредить, я не очень хорошо себя чувствую и, скорее всего, заразна.

Он повернулся ко мне с видом, будто собирается сказать нечто важное, например, что ему все равно. Я была уверена, что он вот-вот полезет целоваться. Стопроцентно уверена. И не знала, что делать.

— Вряд ли ты заразишься оттого, что мы просто сидим в одной машине, – подсказала я. – А может, и заразишься. Я просто хотела быть честной.

Джастин замолк впервые за всю поездку. Мы были в центре города, за окном мелькали вывески закрытых кафе и магазинов: мороженое «Хаген-Дас», супемаркет «ДеСикко» – свет горел на обоих этажах.

— Эмми, ты в курсе, что я гей?

— Что, гей?

— Сейчас принято выражаться политкорректнее: американец нетрадиционной ориентации.

Я смущенно покачала головой. Мне не хотелось говорить о личном, и так хватало забот: Джош женится или не женится, Бэррингер и Селия стопудово скоро объявят о помолвке, Мэтт живет себе где-то в Нью-Йорке, Мерил ждет-не дождется рассказать мне о нем поподробней, а я еду в машине с другом детства, с которым не общалась с тех самых пор, когда сама села за руль. Из нас двоих только у Джастина хватило смелости быть честным.

— Я не знал, как тебе сказать, – пояснил он. – Просто мне было не по себе, что ты не знаешь. Конечно, это далеко не все, есть и другие вещи, о которых можно было бы рассказать. Поэтому я и болтал без умолку. А ты? Ты тоже?