Книга Лондон – лучший город Америки, страница 16 – Лора Дейв

Вряд ли знал он и о том, что как раз, когда мы жили в его квартире в Париже, мы впервые серьезно заговорили о совместной жизни. На следующий день после приезда мы пошли смотреть на Эйфелеву башню. Мы были очень счастливы, и в какой-то момент Мэтт признался, что хотел бы всю жизнь вот так ездить со мной по красивым местам, что он счастлив во Франции уже оттого, что мне здесь хорошо. Я расплакалась, прямо у Эйфелевой башни, потому что он говорил искренне, и потому что рядом с ним я чувствовала то же самое еще с нашей первой встречи. Самой большой радостью для меня было то, что Мэтт рядом со мной счастлив.

Мне захотелось рассказать об этом Бэррингеру, только было непонятно, зачем.

— Ребят, а вы знаете кого-нибудь, кто счастлив в браке? – поинтересовалась я вместо этого и от неловкости вытянулась, как струна. – По-настоящему счастлив?

Джош обернулся, Бэррингер посмотрел на меня через зеркало заднего обзора.

— Просто подумала, – пояснила я.

Джош отвернулся.

— Подумай о чем-нибудь другом.

Бэррингер больше не смотрел на меня. Теперь он точно думал о Наоми. О ней и, может быть, о своей новой девушке, Сесилии или Хлое, или Каролине, я забыла имя.

— Извините, я лишь пытаюсь понять, почему, в какой момент начинаются портиться отношения. – Я тряхнула головой, понимая, что от моих объяснений лучше не становится. Ни им, ни мне. – Ладно, проехали. Глупый вопрос.

— Из школьной анкеты? – ядовито предположил Джош.

— Точно, как я не догадалась… А между прочим, в школе я обожала заполнять анкеты.

Бэррингер посмотрел на меня в зеркало и улыбнулся.

— «Твоя любимая песня?» – спросил он. – Не сейчас, естественно. Тогда.

Я замотала головой, пытаясь вспомнить, вернуться в то время и вспомнить, что же мне нравилось… Старшие классы, я пишу в чужой тетрадке, я уверена в своих ответах…

— «Lady in Red», наверное.

— «Lady in Red», – пробурчал брат, словно не веря.

— «Любимое хобби?» – не обращая внимания, продолжил опрос Бэррингер.

— Купаться.

— Купаться? – переспросил Джош и обернулся ко мне. – Только не говори, что ты так и писала. Сложно, что ли, написать софтбол? Танцы?!

— Я потом добавляла, что купаться в океане.

— Молодец, так держать, Эмми, – съязвил брат.

— Я тоже люблю купаться, в ванне, – поддержал Бэррингер.

Джош поднял руку, призывая его к молчанию. Брат всегда бесился, когда, по его мнению, я вела себя странно. Вряд ли он думал, что я его позорю, скорее боялся, что я попаду в дурацкую ситуацию, а он не сможет меня вытащить.

Джош опустил боковое стекло, и ветер ударил мне в лицо. Ему на переднем сиденье, наверное, дуло не так сильно.

— Теперь, когда ты живешь у океана, можешь говорить, что любишь купаться в ванне, – сказал Джош.

Если вы приедете в Скарсдейл в гости к подруге из колледжа или к родителями нового бойфренда, то скорее всего вас поведут в «Долину Хиткот»^[2]. Потому что других кафе или баров у нас нет. Действительно нет. «Долина Хиткот» – не самое популярное или приличное питейное заведение в Скарсдейле, это вообще единственное питейное заведение в Скарсдейле. Если бы вам захотелось чего-то другого, пришлось бы ехать в соседний городок, в Уайт-Плэйнз или в Нью-Рошель, эпицентр местных развлечений.

Нельзя сказать, что «Долина Хиткот» – плохое место. Заведение на самом деле отличное: три огромных полутемных зала с каминами, внизу – ресторан, наверху – бар. Дважды в год в баре не протолкнуться: перед Рождеством и Днем благодарения, когда выпускники приезжают с учебы к родителям. В остальное время народу в «таверне» мало. Сегодня бар был, как обычно, полупустой: в углу ужинала парочка разведенных, наверное, первое свидание, у телевизора разговаривал с барменом пожилой мужчина, у стойки две женщины под тридцатник пили шардоне.