Книга Последнее, что он сказал мне, страница 81 – Лора Дейв

— Значит, Бейли будет вынуждена начать новую жизнь? Новая личность, новое имя… Опять все заново?

— Да, и ей, и ее отцу, – говорит Грейди. – И это гораздо лучше того, что происходит сейчас.

Итак, Бейли перестанет быть Бейли. Ей придется отказаться от всего, над чем она так трудилась – школа, оценки, театр. Позволят ли ей выступать на сцене? Новая ученица переводится в школу где-нибудь в Айове и получает главную роль в мюзикле… Грейди наверняка скажет, что это еще один способ нас отследить. От старых интересов Бейли должна отказаться и заменить театр, к примеру, фехтованием. Или вообще сидеть тише воды ниже травы. Как ни крути, она перестанет быть самой собой, причем как раз в тот момент, когда девочка уже осознает свою неповторимость и уникальность. Начинать новую жизнь в шестнадцать лет совсем не то, что в младенчестве, а в сорок лет и подавно…

И все же я уверена: Бейли готова заплатить любую цену за то, чтобы жить с отцом. Мы обе пошли бы на это с радостью, если бы смогли снова быть вместе…

Я пытаюсь найти в этом утешение, но одна мысль не дает мне покоя. Грейди явно чего-то недоговаривает.

— Вы должны понять вот что, – продолжает Грейди. – Николас Белл – плохой человек. Даже Оуэн долго не желал признавать, насколько он плох, потому что Кейт была предана своему отцу. А Оуэн был предан Кейт и Чарли, они очень сблизились. Брат и сестра верили, что их отец – хороший человек, у которого есть пара сомнительных клиентов, и убедили в этом Оуэна. Они убедили его, что Николас – просто адвокат, выполняющий свою работу, что он не занимается ничем противозаконным. Кейт с Чарли любили своего отца и верили ему. Они считали его хорошим отцом и мужем. А он и был хорошим отцом и мужем, вот только занимался кое-чем еще.

— И чем же?

— На нем висит соучастие в убийствах, вымогательстве, торговле наркотиками, – говорит Грейди. – И он совершенно не раскаивается в том, что сломал жизнь очень многим.

Я пытаюсь не показывать, как сильно потрясена.

— Люди, на которых работал Николас, безжалостны и прощать не умеют, – добавляет он. – Даже предположить не берусь, на что они могут пойти, чтобы заставить Оуэна сдаться.

— Они могут устроить охоту на Бейли? – восклицаю я. – Вы хотите сказать, что они попытаются достать его через дочь?

— Я хочу сказать, что это вполне возможно, так что действовать мы должны быстро.

Я просто в шоке. Бейли бродит по улицам Остина совсем одна, а ей угрожает такая опасность…

— Суть в том, что Николас не смог бы их остановить, даже если бы захотел, – замечает Грейди. – Поэтому Оуэну пришлось ее спасать. Он знал, что руки у тестя нечисты, и использовал эту информацию, чтобы навредить его работодателям. Понимаете?

— Не очень.

— В какой-то момент Хороший адвокат начал исполнять роль связного для сидевших в тюрьме мафиози. Причем записки были отнюдь не невинного содержания! Там сообщалось, кого наказать, кого убить. Вот вы могли бы передать послание, зная, что из-за него семейную пару убьют, а их дети останутся сиротами?

— При чем здесь Оуэн?

— Оуэн помог разработать систему шифрования, которую Николас использовал для записи сообщений, – отвечает Грейди. – После того как Кейт погибла, Оуэн взломал систему и передал данные нам. Все электронные письма, всю корреспонденцию… Николас отсидел шесть лет за участие в преступном сговоре. И это мы смогли доказать благодаря файлам Оуэна. Думаете, можно предать Николаса Белла и выйти сухим из воды?