Книга Последнее, что он сказал мне, страница 103 – Лора Дейв

— Бейли… – Грейди качает головой. – Нам неизвестно, так ли это. Я знаю твоего отца…

— Что вы сказали? – вскидывается Бейли.

— Я знаю твоего отца…

Ее лицо краснеет, взгляд становится пронзительным и яростным. И я вижу, как зреет ее решение, превращаясь в убежденность, которую не разрушить никому.

Грейди продолжает распинаться, но она больше его не слушает. Бейли смотрит на меня и говорит именно то, что я и ожидала услышать. Поэтому я и отправилась к Николасу и сделала то, что сделала.

— Я просто хочу домой.

— Покажи мне, как это делается, – попросил он.

Мы включили свет в мастерской. После выхода из театра с нашего несвидания Оуэн напросился ко мне в гости. Никаких глупостей, пообещал он. Ему просто захотелось научиться пользоваться токарным станком. Захотелось научиться делать то, что делаю я.

Он огляделся по сторонам и потер руки.

— Ну, с чего начнем?

— Сначала выбираем подходящий материал. Все начинается с хорошего куска дерева. Если он плохой, ничего не выйдет.

— И как вы, резчики по дереву, его выбираете? – поинтересовался Оуэн.

— Мы, резчики по дереву, выбираем по-разному. Мой дедушка предпочитал клен. Ему нравился цвет древесины, нравилась структура. А я использую и дуб, и сосну, и клен.

— А что тебе нравится больше?

— Любимчиков у меня нет, – сказала я.

— Буду знать!

Я покачала головой, едва сдержав улыбку.

— Если ты надо мной смеешься…

Оуэн поднял руки в знак капитуляции.

— Я не смеюсь, – заверил он, – выражаю восторг.

— Как ни банально, я думаю, что разные сорта древесины привлекают нас по разным причинам.

Оуэн подошел к моему рабочему месту, нагнулся и стал рассматривать самый большой станок.

— Это и есть первый урок?

— Нет, первый урок заключается в том, что для работы с интересным куском дерева ты должен понять его главную отличительную черту, – ответила я. – Так утверждал мой дедушка. И он совершенно прав.

Оуэн потрогал кусок древесины, с которым я работала. Это была искусственно состаренная сосна – темного, насыщенного цвета.

— А здесь какая черта?

Я положила руку на пятно в середине бруска, посветлевшее почти до белизны.

— Пожалуй, вот это место. Может получиться кое-что интересное.

Он положил руку рядом, не касаясь моей, и действительно попытался понять, что я ему показываю.

— Мне нравится. То есть мне нравится эта философия, – пояснил Оуэн. – Наверное, то же самое отчасти применимо и к людям. В конечном счете у каждого есть своя отличительная черта.

— А какая у тебя? – спросила я.

— А у тебя? – спросил он.

Я улыбнулась.

— Я первая успела!

— Ну ладно, – кивнул Оуэн и ответил без колебаний: – Ради своей дочери я готов на все.

Мы сидим в самолете и ждем взлета. Бейли смотрит в окно. Она устала и напугана – глаза темные и опухшие, кожа пошла красными пятнами.

Я пока не рассказала ей все, но она многое поняла. Неудивительно, что ей страшно. Было бы странно, если бы она не боялась.

— Николас и Чарли приедут в гости, – говорю я. – Если захочешь, то и кузенов твоих привезут. Думаю, это было бы здорово. Наверное, они очень хотят с тобой познакомиться.

— Надеюсь, они не останутся погостить? – спрашивает Бейли.

— Мы просто пообедаем где-нибудь в городе раз или два. Пока и этого хватит.