Книга Ночь, когда он исчез, страница 71 – Лора Дейв

Впрочем, подобные мелочи не имели никакого значения. Для Лиама все, кроме них с Кори, отходило на второй план. Он был готов занять любое место в ее жизни – без раздумий, без колебаний.

— Единственное, чего я хочу, – видеть тебя счастливой, – сказал он.

Кори наклонилась к нему ближе, коснулась его лица – сперва подушечками пальцев, потом тыльной стороной ладони.

— Только не надо врать.

Возвращаюсь домой в одиннадцать вечера. В окне спальни горит свет.

Открываю дверь, ставлю сумку в прихожей. Наливаю в кухне стакан воды, сажусь за рабочий стол. Проверяю почту, накопившуюся за день: отвечаю на срочные письма, переношу несколько совещаний, пытаюсь успокоить заказчиков.

Спешу поскорее закончить с работой, но едва моя нога касается первой ступеньки лестницы, свет в спальне гаснет. Джек лежит в постели, отвернувшись к стене.

На цыпочках пробираюсь в ванную, принимаю душ. Быстро переодеваюсь, ныряю под одеяло к Джеку.

Я знаю, он не спит. Наверное, хочет избавить меня от разговора, на который у нас обоих нет сил. А может, это очередная проверка – последняя попытка выяснить, смогу ли я преодолеть возникшую между нами пропасть.

Раньше, в самом начале наших отношений, мне удавалось легко разрушать любые барьеры. Все происходило естественно, ведь я просто хотела находиться рядом с Джеком. И сейчас это желание не исчезло, но теперь инициатива дается с невероятным трудом, словно мне что-то мешает.

Меня тревожат воспоминания о первых днях нашего знакомства. Обычно подобные мысли посещают в тот момент, когда связь между людьми неуклонно близится к финалу.

Интересно, почему зарождение и завершение отношений столь тесно переплетены в сознании? Наверное, потому, что они не являются абсолютными противоположностями – их суть поразительно схожа. И начало, и конец – это периоды, когда мы отчаянно стараемся что-то изменить, исправить, сделать лучше.

Как бы то ни было, я не придвигаюсь к Джеку.

Как бы то ни было, это начало конца.

* * *

Мне снится отец.

Если бы я могла позволить себе верить во что-то такое, то сказала бы, что он действительно пришел меня навестить.

Я узнаю его по запаху – знакомому с детства аромату мяты, свежесваренного кофе, леса и мыла. В моем сне отец в джинсах (хотя при жизни он редко их носил) и с бородой.

Протягиваю руку, касаюсь его щеки. Борода у него растрепанная, мягкая и очень длинная. Ему совсем не идет. Отец целует меня в лоб, и я окончательно убеждаюсь – это действительно он.

«Привет, моя радость», – произносит он.

Мы стоим на твердой земле, но внезапно появляется вода – она быстро поднимается, доходит до лодыжек, добирается до колен. Мы на скале, в «Ветроломе». Отец берет меня за руку и направляется к краю обрыва.

«Папа, – тяну я его к себе. – Папа, не надо».

«Слишком близко», – отвечает он.

«Я так рада, что не потеряла тебя».

«Ты едва не потеряла, Нора-Ну. И его не потеряй».

Утром я обнаруживаю Джека на кухне.

Он в джинсах, без рубашки, волосы еще влажные после душа. От одного взгляда на него внутри меня разливается тепло – так и тянет подойти ближе, запустить пальцы в волосы, прижаться к нему. Но между нами словно висит тяжелое облако вчерашнего дня: его просьба поговорить осталась без ответа, и сейчас он не делает первый шаг.