Книга Лес Самоубийц, страница 91 – Джереми Бейтс

— Он очень болен, — протянула Нина, глядя мимо меня туда, где лежал Нил. — Как он переживет эту ночь?

— Не знаю, — признался я.

— И что мы можем сделать?

— Ничего.

Нина помрачнела. Я сел рядом с ней.

— У тебя не осталось еще травы?

Она покачала головой.

Наверное, и к лучшему, подумал я. Я бы не отказался от пары затяжек, чтобы расслабиться и сбить острое желание закурить, но у меня не было уверенности, что я хочу сейчас впасть в философский настрой.

— Как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами.

— Бен… он был хороший парень. — Я внутренне содрогнулся от того, насколько нелепо прозвучали эти мои слова.

— Все хорошо.

— Что хорошо?

— От тебя никто не требует меня утешать.

Я кивнул, порадовавшись, что мне не придется заниматься идиотизмом. Если бы я был дольше знаком с Беном, мог бы рассказать Нине какую-нибудь байку о нем, которая бы вызвала теплые воспоминания у нас обоих. Но я ведь даже не знал его фамилии, не говоря уж о чем-то ностальгическом. Хорошо, что можно ограничиться «хорошим парнем».

— Он хотел стать актером, — неожиданно произнесла Нина. — Представляешь? Актером!

Я промолчал.

— Он был умный, — продолжала она. — Он мог бы заняться чем угодно. Стать врачом, адвокатом, бизнесменом. Но он хотел стать актером — известным актером. Все говорили ему, что это недостижимая мечта. Но как это может быть недостижимой мечтой, если другие достигли ее? Они ведь добились. Мы видим их по телевизору, в кино. Значит, кто-то все-таки добивается. И он хотел попасть в их число. Он был такой симпатичный. И страстный. Он умел изображать других людей. Как Вуди Аллен. Он умел изображать Вуди Аллена и многих других.

— А он где-то играл?

— Не-а.

— Реклама? Школьный театр?

— Мне он не рассказывал. Он боялся выступать на публике.

Я поднял брови:

— Но ведь он хотел стать актером!

— Глупо звучит, правда?

После секунды замешательства я удовлетворенно выдохнул. На самом деле, это хорошо. На мгновение я представил себе Бена, полного детского задора и оптимизма. Таким я и хотел его запомнить. Не синим изгаженным трупом, свисающим с ветки.

До меня долетели голоса Джона Скотта и Томо, которые о чем-то беседовали. Когда я поглядел в их сторону, Томо передавал Джону один из своих комиксов.

Нина подобрала маленькую палочку и провела линию на земле. Это было короткое, напряженное движение, которое она повторила трижды.

— Он не самоубийца, — произнесла она вдруг.

— Нина, мы уже говорили об этом…

— Ты видел фото.

Я снова припомнил изображение. Белесый силуэт с четко очерченными контурами в свею костра. Смутные очертания лица.

— Это грязь на линзах. Искажение.

— Только на одной фотографии?

— Ты веришь в то, во что хочешь верить.

— Проецирование, — твердо выговорила она.

— Да.

— Итан, очнись! Если ты не видишь чего-то, это не значит, что это не существует. Миллионы людей верят в привидения. Ты хочешь сказать, что они все заблуждаются?

— Именно.

— Тогда ты дурак.

— Миллионы людей верят в Бога. Это не значит, что он существует.

— Ага, — ответила Нина.

— Что «ага»?

— Ты христианин?

— Я крещеный, но не религиозен.

— Так я и думала. Вот в чем твоя проблема.

— Моя проблема?

— Ты ни во что не веришь. У тебя нет веры. Ты всегда остаешься скептиком. Это все равно что спорить против стены.

— Со стеной.