Книга Лес Самоубийц, страница 3 – Джереми Бейтс

— Ты не знаешь, зачем он сюда приехал? — спросил я у Томо.

Томо покачал головой.

— Хочет надувать меня. — Он бегло говорил по-английски, но постоянно путал склонения, числа и формы глаголов.

Я посмотрел назад. Мел все так же крепко спала.

— Посиди с ней, — сказал я Томо. — Пойду выясню, что происходит.

Я вышел из машины. Воздух освежал и пах осенью. Мое любимое время года. Оно всегда навевает воспоминания о детских забавах на Хэллоуин, о том, как мы мастерили пауков из кухонных ершиков и бумажные привидения, а вечером клянчили конфеты у соседей.

Я подошел к машине Хонды. Водитель и пассажиры уже покинули авто и стояли на улице, потягиваясь и разминая мышцы. Хонда носил красную куртку и штаны цвета хаки со складками на поясе и плотными манжетами на штанинах. У него была густая черная шевелюра с проседью на висках. Его плоскую переносицу венчали очки в тонкой металлической оправе. Хонда работал в японской строительной компании и утверждал, что встречался с Дональдом Трампом в его «Трамп Плаза» во время командировки в Нью-Йорк. Он рассказывал, что дочь Трампа лично проводила его с коллегами в кабинет отца. Не дожидаясь, пока посетителей представят официально, эпатажный здоровяк вскочил из-за стола и громогласно заявил: «Вы хотите со мной сфотографироваться, да? Подходите, парни!» Что это было — стереотипы о падких до фотовспышек азиатах? Или мания величия в чистом виде?

У Нила были короткие русые волосы, и он не любил бриться — его нижнюю челюсть почти всегда покрывала щетина. Как и Хонда, он носил очки, правда, предпочитал модную черную оправу. Нил жил в Японии вот уже двадцать лет и все это время преподавал английский как иностранный. Он был достаточно замкнутым человеком, и мне никак не удавалось поболтать с ним по душам.

Из рассказов коллег я узнал, что Нил когда-то приехал в Японию со своей первой женой, Киви, чтобы скопить на семейный дом в Веллингтоне. Это было в те времена, когда курс иены взлетел до небес, а новозеландский доллар падал день ото дня.

В какой-то момент у Нила закрутился роман со студенткой, лет на десять его младше, — значит, ей на тот момент было около двадцати двух. Супруга прознала про интрижку, вернулась в Новую Зеландию и развелась с ним, забрав все их совместные сбережения. А Нил остался здесь. Он жил от зарплаты до зарплаты, как делало большинство иностранных учителей, независимо от возраста, и, насколько я мог судить, наслаждался беззаботной жизнью.

Я понятия не имел, чего ожидать от Джона Скотта, парня из армии. Чуть ниже меня ростом — где-то пять футов десять дюймов, коренастый. Короткая стрижка, абсолютно заурядное лицо с глазами василькового цвета и волевой челюстью.

Что меня раздражало в нем? Кажется, причиной тому была его кожаная куртка. Сшитая из тонкой кожи, она доходила Джону Скотту до середины бедра и выглядела скорее стильной, чем удобной. Кто вообще натягивает такое, когда собирается карабкаться на гору? А может, меня выводила из себя его обескураживающая самоуверенность. Когда мы подобрали этого парня возле кофейни и стали знакомиться, он хлопал всех по спинам так непосредственно, будто водил с нами знакомство целый год, а не встретил нас пару минут назад.

— О, Итос! — приветствовал меня Джон Скотт. Думаю, он просто забыл мое имя, потому что зовут меня Итаном. Или он придумал что-то вроде дружеской клички?