Книга Лес Самоубийц, страница 117 – Джереми Бейтс

Желудок сводило от голода. Его явно не беспокоило ничего, кроме пищи. От сухости во рту стало больно глотать. Голова продолжала пульсировать, хотя боль уменьшилась и становилась ощутимой лишь при резком движении головой. Хотя было еще только утро, мне хотелось закрыть глаза и погрузиться в сон, забыв о происходящем. Но это был невыход.

Я расположился под сосной, обдумывая наши дальнейшие действия. Мел подошла ко мне.

— Не помешаю?

Я покачал головой, и Мел села рядом, прижавшись ко мне боком.

— Джон Скотт… он в норме.

— Хорошо.

— Ты ему ногу спас.

— Я делал то, что он говорил.

— Иначе туда могла попасть инфекция.

— И сейчас может.

Мы замолчали.

— Я хочу домой, Итан, — прошептала Мел.

— Я тоже, Мел, я тоже. — Я обнял ее и почувствовал, как что-то упирается мне в ребра. Я глянул вниз.

— Что у тебя в кармане?

Она выпрямилась.

— В кармане? Ничего.

— Мел?

Мел молча смотрела в землю, будто ожидала, что я забуду, если она не станет отвечать. У зарывшего голову в песок страуса шансы остаться незамеченным были бы, кажется, куда больше.

— Покажи мне. — Я протянул руку. Что она могла от меня скрывать? Всевозможные предположения пронеслись в моей голове за эту секунду. Может, телефон? Но нет, это бы не имело смысла.

— Ничего там нет, — повторила она.

— Тогда покажи мне.

— Нет.

— Я не успокоюсь, пока не увижу, что это.

— Господи, Итан! Ты кем себя возомнил, рабовладельцем?

— Мел, я начинаю нервничать. Что это?

— Ничего! Это просто… еда. О'кей?

Она трясущимися пальцами расстегнула карман и вытащила желтую прямоугольную упаковку. Это был «Калори-мэйт», энергетический батончик, продающийся в любом японском магазине. Год назад я впервые его попробовал, и только потому, что он упоминался в одной компьютерной игре. Главный герой игры, Снейк, постоянно уплетал такие батончики, чтобы поддерживать уровень силы и ловкости. Сделанные целиком из жиров и сахара, эти энергетические батончики, вероятно, действительно поддерживали силу и ловкость, хотя на вкус были как плесневелый сухарь.

— Где ты это взяла? — Я не пытался обвинить Мел… Ну почти.

— Он был в боковом кармашке рюкзака.

— И когда ты его обнаружила?

— Я купила его в ларьке на станции.

Я не это имел в виду.

— Почему ты не поделилась со всеми на завтраке?

— Я тогда о нем не знала.

— И когда узнала?

— Какая разница, Итан?

— Большая разница! Остальные умирают от голода, Мел!

— Да никто не умирает от голода! Люди могут неделю без еды обходиться!

То ли ее высокомерный тон был всему виной, то ли отказ расколоться, но тут я взорвался:

— Нил умирает, Мел! Он выблевал все, что в нем было! У него сил нет, чтобы стоять без посторонней помощи. Неделя без еды? Да он следующей ночи не протянет! А у тебя все это время была еда?!

Мелинда сумела сделать невозможное: она побледнела и покраснела одновременно. В то время как все ее лицо стало белым, щеки вспыхнули ярким румянцем.

— Я… я нашла это утром, после завтрака.

Я отнял упаковку и потряс ею. Из четырех батончиков остались два.

— И где они тогда?

— Ты не можешь меня осуждать, Итан, — пробормотала она тихо. — У тебя нет права меня осуждать.

— Я тебя не осуждаю.

— Я была очень голодна. Я нашла это утром, и я была очень голодна. Я только отломила кусочек. Я хотела поделиться, но он был такой вкусный. И я… я спрятала упаковку обратно. На случай если кому-то она будет действительно нужна.