Книга Остров кукол, страница 122 – Джереми Бейтс

Елизавета сжала зубы. Я тоже. Хесус вернулся к старым привычкам, к своим дешевым трюкам.

— Пара звонков нужным людям, — продолжал он, — это все, что потребуется. Твою визу отзовут, и ты оглянуться не успеешь, как окажешься в самолете. Этого тебе хочется? Всю оставшуюся жизнь пахать учителем в России, зарабатывая жалкие гроши? Я предлагаю неизмеримо больше.

Мне хотелось встрять в этот спор, велеть Хесусу захлопнуть грязную варежку, рассказать, каким дерьмом он набит, но… Это не мой бой. Елизавете предстояло самой раскусить этот горький орех.

— Что ты мне предлагаешь? — переспросила она.

— Все! — встрепенулся Хесус. — Стань моей женой, и получишь все что душе угодно!

— Ты не женишься на мне.

— Разумеется, женюсь. Я люблю тебя.

— Правда любит! — подпела брату Пита.

— Ты разве сама не понимаешь, до чего смешно это выглядит? — фыркнул Хесус. — Ты там сидишь с человеком по имени Зед Ротт? Он обычный лузер. Ничтожество. Бывший гонщик. А теперь — просто-напросто алкаш и убийца, и…

— Молчи.

— Элиза…

— Умолкни!

2

У меня болела голова, ломило шею и плечи и ныла рана в боку. Если вдуматься, то болело все тело. Я пытался проглотить комок в горле, но там было сухо, как в глотке у египетской мумии. Я весь был как выжатый лимон и не мог заставить себя встать, чтобы заново наполнить ведерко Елизаветы дождевой водой. Сквозь мутную пленку усталости я воззрился на циферблат своих часов. Десять минут пятого, до рассвета еще не менее часа. Все успели угомониться и последние полчаса то ли спали, то ли притворялись, что спят. Я беззвучно зевал и боролся с тягой самому прикрыть глаза, хоть на секунду, отлично понимая, что сразу же вырублюсь, как на операционном столе под капельницей анестезиолога. Всякий раз, когда веки начинали тяжелеть, я сильнее прижимал майку к ране в левом боку. Вызываемая боль действовала как электрошок и стряхивала с меня сонливость.

Я начинал беспокоиться за себя. В придачу к боли во всем теле стала кружиться голова: комната будто покачивалась на слабой речной волне. Я пытался припомнить сведения о внутренностях человека, усвоенные из школьного учебника по биологии, но в ту пору набить пенал соседа по столу рыбьими глазами или лягушачьими лапами по ходу лабораторной работы представлялось мне куда более увлекательным занятием, чем слушать учителя или шуршать страницами книг. Тем не менее я был почти уверен, что печень расположена справа, а значит, не должна была пострадать. Почки подвешены по обе стороны, что немного меня пугало. Я понятия не имел, где искать свою поджелудочную, но решил, что селезенка тоже где-то слева. Что, если лезвие достало до почки? Пронзило поджелудочную железу или селезенку? Может, оно перерубило важную вену или артерию… Как говорила Елизавета, у меня могло открыться внутреннее кровотечение. Это объяснило бы, почему так кружится голова…

Мои веки опять пожелали сомкнуться, и я сильнее прижал к ране свой компресс. Резкий вдох, но боль действовала благотворно. Она помогала не терять бдительности.

Я снова взглянул на запястье. Четыре шестнадцать.

Господи, эти минуты тянутся бесконечно.

Еще час — ну полтора максимум.

До первых лучей рассвета, возможно. А как же лодочник? Когда он намерен появиться?

Над этой задачей я ломал голову довольно долго. Речь не о том, вернется ли лодочник, — в этом у меня сомнений не было. Он знал, что мы застряли в глухом, безлюдном месте без средств к спасению. Догадывался, что у нас водятся денежки. Я не знал наверняка, уплатил ли ему Хесус сполна, но сильно в этом сомневался. Это было бы глупым поступком, а Хесус глупостей не делал. Значит, парень непременно вернется за нами. Вопрос только — когда.