Книга Идеальная дочь, страница 82 – Федерико Аксат

Кит, увлеченно следивший за собственными пальцами, взглянул на Дженис и все понял. Он обернулся к окну и махнул Бишопу рукой, мол, заходи.

Бишоп вошел в репетиционный зал; он бывал здесь сотни раз, но сейчас чувствовал себя чужим.

— Здоро́во, Бишоп, – сказал Кит, поднимаясь. Он поставил гитару на стойку, подошел к Бишопу, и они стукнулись кулаками. – Мне надо на заправку возвращаться. Рад, что ты зашел. Уверен, вам есть что обсудить.

Бишоп прочел между строк: «Пригляди за Дженис, пока я на работе».

— Привет, Бишоп, – с улыбкой сказала Дженис.

Она похудела. И казалась утомленной. Это поразило его больше всего.

С их последней встречи прошло от силы месяца полтора, но Дженис стала выглядеть заметно хуже.

Бишоп сел в кресло напротив подруги. Дженис помедлила и отставила бас.

— Это Кит попросил тебя прийти?

— Нет-нет, – поспешно ответил он. – Я сам не знаю, зачем пришел. Вышел из дома и почему-то оказался здесь. Клянусь.

Дженис кивнула. Казалось, слова Бишопа не вполне ее убедили, но она решила не зацикливаться.

— Я на выходные приехала, – сказала она, – взять одежду и все такое. В понедельник опять уеду к тете.

— А скоро вернешься? Я имею в виду, навсегда.

Дженис вздохнула. Откинулась на спинку кресла и вытянула ноги. Ее юбка задралась, открывая рваные колготки.

— Я вряд ли вернусь. Будет лучше, если я окончу школу в Джексонвилле и куда-нибудь уеду.

— Но…

Дженис жестом остановила его:

— Не трать время, Бишоп. Я все обдумала. Я ведь и так не собиралась оставаться в Хоукмуне всю жизнь. Отец остался и похоронил свою мечту; Кит… ну, он считает, что у него еще есть время. Хотя я так не думаю.

— Ты круче их обоих.

— Глупо повторять ту же историю. Мне надо валить отсюда как можно скорее. В Лос-Анджелес, в Лондон – неважно; куда угодно, где есть место музыке. Понимаешь? Возможно, все это было мне нужно. Знак.

— Дженис, не говори ерунды, – сказал Бишоп, – ты можешь уехать когда угодно. И классно, что ты понимаешь, чего хочешь. Но тебе незачем жить у тети. У тебя же нет друзей в Джексонвилле. У тебя там вообще ничего нет!

Дженис наклонилась и взяла мятую пачку сигарет. Вытащила последнюю уцелевшую и осторожно размяла ее пальцами. Прикурила и сделала короткую затяжку.

— Бишоп, говорю как есть. Я все решила. И очень счастлива. Я порву музыкальный мир.

— А группа?

Дженис пожала плечами.

— Давай будем смотреть правде в глаза. Мы с тобой – единственные, кому группа по-настоящему важна. Через несколько лет София станет физиком-ядерщиком, чемпионкой по шахматам или президентом вселенной; Никки выйдет замуж за адвоката и родит пятерых детей…

Бишоп улыбнулся.

— Ставлю на бухгалтера, – сказал он, – но насчет пятерых детей согласен.

— Вот именно. Ну а Тим… ты же сегодня не просто так здесь, правда?

Бишоп посерьезнел и слегка кивнул. Не поспоришь, про Тима уже все понятно: его страсть – баскетбол. Дженис права, у группы нет будущего.

Дженис медленно выпустила дым изо рта.

— Тебе тоже надо будет, – задумчиво сказала она, – уехать из Хоукмуна.

Бишоп растерялся. Она предлагает ему поехать с ней? Ощущение естественности, которое он испытывал рядом с Дженис, на секунду сменилось неловкостью, возникавшей у него всякий раз, когда ситуация хотя бы отдаленно напоминала отношения с девушкой.