Книга Идеальная дочь, страница 63 – Федерико Аксат

— Но как мы дотащим эти плакаты? – спросил Тим. – На велосипеде слишком долго и опасно – вдруг кто-то увидит нас с плакатом? Все сразу поймут, что…

— Спокойно, Тим. – София положила руку другу на колено, отчего тот мгновенно оцепенел. – Надо просто попросить нужного человека. Нам поможет Кит Хобсон.

За один месяц и двадцать пять дней до исчезновения

Все шло как по маслу, пока не полетел первый камень.

Он попал в лицо старшекласснице по имени Кейша Уилсон – рана была неглубокой, но кровь так и хлестала. С этой минуты все вышло из-под контроля.

Ровно час назад Никки и София, смешавшись с толпой, праздновали успех: митинг шел полным ходом. Вокруг раздавались крики: «Нет насильникам в школе Хоукмуна!»

— Неужели мы это сделали? – повторяла Никки.

София прикинула, что перед входом в школу собралось около двухсот пятидесяти человек, включая учеников и родителей. Среди протестующих были настолько известные люди, что София уже не сомневалась: никому и в голову не придет, что все это устроили они с друзьями. Тон задавала женщина по имени Мередит Флинн из Христианской женской ассоциации: она пришла со своим рупором. Как и остальные, Мередит получила письмо, где подробно рассказывалось о поведении Дилана Гаррета и о том, как школа и директор Лендерман не стали принимать никаких мер против него. Флинн, стоявшая у школьной лестницы, громко кричала в рупор, что власти не могут закрывать глаза на такое, и требовала объяснений. Толпа все активнее размахивала плакатами.

Бишоп с Тимом стояли довольно далеко от девочек. Возможно, это было лишнее, но ребята договорились не показываться вместе. Они знали: из окон школы за толпой наблюдает руководство, не решаясь принять удар на себя. К лучшим друзьям Дженис точно будет приковано внимание. Совсем не прийти на митинг было бы подозрительно, поэтому четверка друзей договорилась вести себя как можно естественнее.

Они и не знали, сколько, оказывается, у Дилана в школе недоброжелателей. Ученики из всех классов размахивали плакатами и громко выкрикивали лозунги вслед за Флинн.

Сначала за порядком следил только офицер Грюнфельд. Он держался на безопасном расстоянии и явно ждал подкрепления. Наконец к воротам подъехала патрульная машина, оттуда вышли двое полицейских и присоединились к Грюнфельду. Никто не обращал на них внимания, кроме Софии и Никки: девочки стояли неподалеку и следили за перемещениями мужчин в форме. Они с удивлением заметили, что полицейские даже не приближаются к протестующим; либо они ждали указаний, либо указания в том и состояли, чтобы до поры бездействовать.

— Гаррет – насильник! Лендерман – сообщник! – выкрикнул кто-то.

Послышались торжествующие вопли, и толпа с напором несколько раз повторила лозунг.

София продолжала наблюдать за полицейскими, одновременно высматривая в толпе кого-нибудь из друзей Дилана. Ни Кейси, ни Стива, ни Мэгги Гилл или Салли О'Доннелл видно не было.

Вдруг кто-то к ней обратился:

— Ты София Холмс, верно?

Перед ней стояла девочка на класс старше, которую она едва знала в лицо.

— Да, – ответила София.

— Меня зовут Эллисон, мой папа репортер. Он работает на десятом канале.

При последних словах девочка слегка потупилась. София кивнула.

— Он хочет с тобой поговорить, – продолжала Эллисон. – Ты ведь лучшая подруга Дженис Хобсон, да?