Книга Идеальная дочь, страница 52 – Федерико Аксат

Как только офицер Грюнфельд увидел приближающуюся к школе Дженис, он, как и было приказано, немедленно оповестил директора Лендермана. Не прошло и минуты, как директор вышел из здания в сопровождении Дороти Морган, административного директора, и Дины Уитмор, школьного психолога. Все трое торопливо прошли через школьный двор наперерез Дженис. У Лендермана, который обычно был воплощением элегантности, галстук съехал набок, а седые волосы растрепались. Утро у директора школы Хоукмуна выдалось не из легких. Лица обеих женщин это подтверждали.

Директор попросил Дженис пройти в его кабинет. Беспокоиться не о чем, они просто хотят с ней поговорить. Дженис не задавала вопросов. Теперь на них смотрели абсолютно все. Если у Дженис и оставались сомнения в том, что ее страхи оправдались, то теперь это было ясно как день.

Они прошли прямо в кабинет Лендермана. Раньше Дженис там не бывала, но он оказался таким же роскошным, как она и представляла. Повсюду дерево, старинные книги на полках, черно-белые фотографии. Миссис Морган осталась снаружи. Дина Уитмор, с которой Дженис за всю жизнь едва перемолвилась словом, проводила ее к зеленому бархатному креслу и сама села рядом. Лендерман занял свое место за столом.

— Дженис, – приветливо начал директор, – мы звонили тебе домой, хотели поговорить с твоим папой, но нам это не удалось.

— Он в туре.

Казалось, Лендерман не понимает, о чем речь.

— Он музыкант, – объяснила Дженис. – Думаю, сейчас он в Колорадо.

— С ним как-то можно связаться?

— Конечно, по мобильному.

Лендерман беспокойно заерзал в кресле.

Тут подала голос Дина:

— А кто остался с тобой, дорогая?

— Мой брат Кит. Сегодня он работал в ночную смену на заправке.

— Нам необходимо пообщаться с твоим папой, – сказал Лендерман, – и с братом.

— Что происходит?

Лендерман и Дина переглянулись.

— Вы должны мне рассказать, – спокойно произнесла Дженис.

Еще немного, и ее мир рухнет.

За два месяца и один день до исчезновения

10:05

Воздух в кабинете директора Лендермана можно было резать ножом.

Фрэнк и Дилан Гарреты сидели в креслах у стола. Фрэнк был одет в дорогой серый костюм и пах так, словно вылил на себя целый флакон духов. Откинувшись в кресле и скрестив ноги, адвокат самодовольно улыбался. Дилан, сидящий рядом, иногда перенимал высокомерный вид отца, но в основном выглядел попросту равнодушным.

Адам Лендерман, скрючившийся за столом, как загнанный зверь, выглядел довольно жалко. Прядь седых волос упала ему на лоб, и он нервными движениями пытался вернуть ее на место.

Дина Уитмор, школьный психолог, сидела на стуле и жалела, что не может стать невидимкой.

— Может, мне зайти попозже? – спросила она, когда стало ясно, в каком тоне будет проходить разговор.

Лендерман умоляюще посмотрел на нее и попросил остаться. Дина покорно села, внутренне негодуя. Почему она должна терпеть высокомерие этого Гаррета?

— Фрэнк, – начал Лендерман, – надеюсь, ты понимаешь, в какой сложной мы оказались ситуации.

Дина вздохнула. То, что Лендерман обращался к Гаррету по имени, лишило ее последней надежды. Мужчины вместе учились в школе, но, насколько она знала, друзьями не были. Зачем этот примирительный тон? Жалкое зрелище.

— Я считаю, что ситуация предельно ясная, – вызывающе ответил Фрэнк.