Книга Идеальная дочь, страница 44 – Федерико Аксат

На улице Камила объявила, что они поедут на ее машине. В нескольких метрах перед зданием стоял «мерседес» с откидным верхом; на Макгиннесс-стрит он привлекал не меньше внимания, чем космический корабль. Камила и Тим еще не подошли к автомобилю, когда его мягкий верх вдруг пополз вниз по команде пульта управления. Стоял серый мартовский день, на улице было не больше пятнадцати градусов, и Тим подумал, что Камила открыла верх по ошибке. Но она села за руль, а крыша по-прежнему была убрана.

— Да ладно вам, Тим, вы же видели мой дом – я живу в стеклянной коробке. Думаю, это, – Камила указала пальцем на открытый верх, – не должно вызывать вопросов.

Тим молча сел в машину. «Мерседес» тронулся.

На ближайшем перекрестке Камила повернулась к молодому журналисту:

— Вы правда не знали? Даже в «Википедии» написано, что у меня клаустрофобия.

— Я думал, может, это в прошлом.

— Нет. Правда, на Королевском острове мне стало лучше. Я живу с этим расстройством больше двадцати пяти лет, поэтому сложно сказать, справляюсь ли я с ним или просто привыкла.

Камила улыбнулась. Машина снова тронулась вперед.

— У меня свои пунктики, – уже серьезно объяснила Камила. Они ехали по Мэйн-стрит на север; из-за ветра температура казалась на два-три градуса ниже. – Извините, но закрытые машины для меня не вариант.

— А самолеты?

— Последний раз я летала больше десяти лет назад, в Лос-Анджелес. Пьяная в стельку.

Тим неловко улыбнулся. Сделал вид, будто рассматривает впечатляющую приборную панель «мерседеса», хотя машинами он интересовался не больше, чем Камила – лифтами. Для Тима автомобиль был просто средством передвижения – и причиной гибели его жены и дочери.

Через несколько минут они подъехали к смотровой площадке рядом с мостом Катенари. Там была зона отдыха – несколько деревянных столов в плачевном состоянии, общественный туалет и пара чудом уцелевших шезлонгов. Пока поднималась мягкая крыша «мерседеса», Камила и Тим смотрели на озеро Гордон, проглядывающее сквозь деревья на склоне. Тим предложил оставить машину здесь и дойти до места, где нашли Дилана, пешком. Камила никогда не бывала на мосту Катенари и не слышала связанных с ним историй о самоубийствах. Тим однажды написал об этом целую статью – что-то вроде мифов и фактов о мосте, уже тогда имевшем дурную славу, – причем бо́льшая часть ходивших по городу историй относилась именно к мифам.

Спустившись по склону, они вышли к реке Дуглас, которая здесь была широкой и мелководной. Камни торчали из воды, как огромные кривые зубы. Наверху, почти в пятидесяти метрах, висел железный мост.

Переступая по камням, между которыми журчала вода, Камила зашла в реку и посмотрела вверх. Представила Софию, стоящую на мосту, – крохотная фигурка на фоне серого неба. Сама мысль казалась неправдоподобной.

Камила обернулась. Тим качал головой.

— Бессмыслица какая-то, правда?

— Полная.

— Рада, что мы на одной волне. – Проверяя каждый камень, прежде чем на него наступить, Камила вернулась на берег.

Через полчаса они стояли на том месте, где Дилан Гаррет получил удар молотком по голове.

В этой части озера Гордон не было ничего примечательного, кроме того, что сюда почти никто не ходил. Трава и деревья росли здесь почти до самого берега. Возможно, именно поэтому Дилан всегда выбирал это место для рыбалки. Почти каждое воскресенье он приезжал сюда на своем джипе с рыболовными снастями и два-три часа сидел на берегу – всегда один и, как правило, без улова. Камилу поразила такая неожиданная особенность наглого парня, который любил находиться в центре внимания. Всем диланам гарретам мира необходимо постоянно быть среди людей, самоутверждаться за их счет; одиночество для них невыносимо. А Дилан уезжал побыть один, вдали от всех. Интересно, о чем он думал в те бесконечные часы? И о чем подумал в тот миг, когда убийца подкрался к нему со спины и нанес смертельный удар молотком?