Книга Идеальная дочь, страница 26 – Федерико Аксат

И тогда Бишоп предложил попробоваться своему другу Тиму. Тим был прирожденным спортсменом. Больше всего он любил баскетбол, а еще плавал и играл в бейсбол – все давалось ему удивительно легко. На барабанах просто нужна координация, уверял его Бишоп, это не сложнее, чем вести мяч, работать ногами или бросать штрафной. Тим сомневался и боялся выглядеть посмешищем. Бишоп умолял его попробовать. Сам он уже несколько месяцев входил в состав «Эзотериков» – какое-то время он упорно использовал это название, когда девочки не слышали, – и в его жизни произошли серьезные перемены. Неожиданно для самого себя он стал дружить с Софией Холмс и Никки Кэмпбелл, и это радикальным образом изменило его социальный статус. Он больше не был невидимкой. Он болтал с девочками в школьном коридоре, они вместе над чем-то хохотали, и все это видели. Многие парни, которые раньше, проходя мимо, задевали его плечом, теперь хотели с ним дружить. Бишоп уверял Тима: эти девчонки просто супер, даже Дженис, если ее поближе узнать.

И Тим наконец согласился. Целую неделю, вооружившись двумя половниками и обложившись подушками, он упражнялся дома под бдительным надзором друга. Бишоп сказал, нужно разучить хотя бы две композиции, и Тим выбрал «Starlight» Muse: это была любимая группа его двоюродного брата, а еще на YouTube он нашел кучу обучающих роликов именно для этой песни. В качестве второй Бишоп предложил «Walk This Way» Aerosmith, в которой он сам сыграет рифф на гитаре.

Никогда еще Тим так не нервничал, как по пути к дому Дженис, где ему предстояло познакомиться с группой. Девочки встретили его приветливо, но довольно торжественно; это немного напрягло. Все было серьезно. Тим хорошо помнил последовательность ударов в обеих песнях, но одно дело дубасить по подушкам у себя в комнате, и совсем другое – играть на настоящей установке.

За домом находилась отдельная постройка, которая служила Хобсонам репетиционным залом. Помимо инструментов и усилителей, там стоял потрепанный диван, несколько разношерстных кресел и низкий столик. На нем – с полдюжины банок из-под пива, которые Дженис принялась торопливо кидать в пакет, ругаясь себе под нос. Остальные ничего не сказали.

В углу стояла барабанная установка. Увидев ее, Тим не на шутку струхнул. Она была огромной, как город будущего.

«Садись с уверенным видом», – учил его Бишоп. Так и собирался поступить Тим, но, подойдя к установке, еле успел заметить на полу рядом с табуреткой стакан и, пытаясь не наступить на него, чуть не грохнулся прямо на барабан. Ему удалось вовремя поймать равновесие, но про стакан он говорить не стал – его все равно никто не видел, а Дженис, судя по всему, очень не любила беспорядок.

Дальнейший план Бишопа заключался в том, чтобы отвлечь девочек болтовней, пока Тим приноровится к барабанам. Ударит пару раз, пока они разговаривают, – музыканты всегда так делают. Сам Бишоп принес с собой гитару: пока он будет ее настраивать и подключать к усилителю, они выиграют еще немного времени.

Когда Тим взял в руки палочки, его захлестнуло новой волной паники. Что он, черт побери, творит? Пришел на прослушивание по барабанам, а сам ни на одном барабане в жизни не играл! Дал Бишопу себя уговорить: ах, его невероятная координация, ах, его исключительная ловкость, ах, его чувство пространства, бла-бла-бла.