Книга Машина чудес, страница 77 – Наталья Николаевна Александрова

Сторож опасливо покосился на своего страшного гостя и передёрнул рубильник, моля небеса, чтобы карусель заработала, иначе его могли ждать большие неприятности. Мотор негромко заурчал, карусель начала медленно, с ревматическим скрипом кружиться. Сторож вздохнул и перевёл дыхание. Кошмарный человек вскочил на платформу и залез в карету. Карусель набирала скорость, вращалась всё быстрее и быстрее.

Сначала сторож следил за движением кареты, но потом его глаза устали, и он отвернулся. Выждав, как положено, три минуты, он снова передёрнул рубильник. Вращение карусели стало понемногу замедляться, и наконец она остановилась.

В карете никого не было.

Когда карусель раскрутилась и сделала десять кругов, страшный человек нажал ногой на едва заметный выступ в полу кареты. Тут же в полу мгновенно открылся люк, и человек провалился в него. Оказавшись в тёмном провале под дном карусели, он достал из кармана фонарик и зажёг его. Перед ним была дверь, открыв которую, он увидел уходящую круто вниз металлическую лестницу. Без промедления он спустился по лестнице еще ниже. Фонарь высветил еще одну незапертую дверь. Он оказался в комнатке, отдалённо напоминающей медпункт школы или пионерлагеря советских времён.

У стены стояла узкая кушетка, застеленная клеёнкой, рядом с ней столик, стеклянный шкафчик с медикаментами и пара стульев. На стене висело зеркало в простой деревянной раме. Крашенная белой краской дверь вела в скромный санузел. Едва голубоглазый вошёл в комнату, как к нему метнулась чёрная стремительная тень. Человек едва устоял на ногах.

— Ну, здравствуй, здравствуй, Бафомет! – сказал он. – Я тоже рад тебя видеть. Как ты жил без меня?

Доберман радостно рыкнул, отбежал в угол за шкафчиком и тут же вернулся, сжимая в зубах какой-то небольшой прямоугольник.

— Что это у тебя? – Человек взглянул на находку, и улыбка тронула его тонкие губы. – Ну, ты молодец! Заслужил самый вкусный стейк! Тот самый, который ты любишь. Но пока немного подожди, мне нужно привести себя в порядок.

Потрепав добермана по загривку, голубоглазый первым делом взглянул в зеркало. Собственное отражение вызвало у него гримасу отвращения. Он припомнил, как шёл через осенний лес, продираясь сквозь голые колючие кусты, то и дело задевая лицом острые ветки. Как едва не провалился в болото, как столкнулся с медведем, еще не устроившимся на зимнюю спячку. Медведь, к счастью, был в хорошем настроении или просто уже хотел спать. Когда же наконец вышел на шоссе, то выглядел так, что ни один водитель не захотел остановиться, чтобы довезти его до города. К счастью, в конце концов он всё же доковылял до остановки автобуса. Если он всё же достигнет своей цели, все лишения и страдания окупятся. А если нет? Об этом лучше не думать!

Он умылся с мылом, причесался, выбрал из волос листочки и веточки, потом отыскал в шкафчике перекись водорода и обработал многочисленные ссадины и царапины. Кое-как отчистил одежду, снова взглянул зеркало. Вид у него стал получше, но все же очень далёк от идеала.

И в это время в дверь постучали. Человек снял перчатку с левой руки и шагнул к двери. Он повернул замок.

На пороге стояли двое подручных – один похожий на злобного бульдога с маленькими красными глазками, второй – на кота. Правда, обычно он был похож на сытого, довольного жизнью домашнего кота, а сейчас – на ободранного и голодного уличного, из тех, что обитают на помойках.