Книга Машина чудес, страница 42 – Наталья Николаевна Александрова

Утро в парке Лесотехнической академии было если не чудесным, то вполне приемлемым для этого времени года. В парке было пустынно, и тишину нарушало лишь жизнерадостное чириканье птиц, которые радовались жизни, несмотря на погоду.

Стайка воробьёв облепила раскидистый голый куст возле дома. Чуть в стороне, на дереве, висела затейливая деревянная кормушка, которая пустовала уже несколько дней, поэтому птицы вылетали оттуда очень разочарованные. Воробьи возмущённо галдели и садились на подоконники, словно стараясь разглядеть, что там в доме. Но не преуспели в этом, внутри было темно и тихо.

Человек, которого Надежда посчитала похожим на хитрого кота, очнулся оттого, что за окном галдели воробьи. И почувствовал, что не может пошевелиться. Он с трудом открыл глаза, но вокруг всё равно была непроницаемая темнота. Больше того, сверху давило на него что-то огромное, тяжёлое и отвратительно пахнущее. Он вновь попробовал пошевелиться, но это ему снова не удалось. Сознание возвращалось к нему какими-то обрывками, он плохо соображал. Человек запретил себе впадать в панику и попытался последовательно проверить все чувства, если уж конечности не двигаются.

Итак: зрение. Он поморгал, но ничего не изменилось: перед глазами по-прежнему была полная темнота. Следующее: слух. Вот тут всё не так плохо, во всяком случае, он слышит чириканье воробьёв. Теперь обоняние. Полный провал, потому что нос заложен и дышать удаётся с большим трудом. Он чувствует только пыль и еще вонь, как будто рядом сдохла крыса. С осязанием можно не заморачиваться, рук он совершенно не чувствует. И последнее: вкус. Во рту привкус мерзкий, как будто в рот ему запихали эту самую мёртвую крысу. Причём крыса полуразложившаяся, сдохла она недели две назад. Да, анализ неутешительный.

Очень осторожно бандит покрутил головой.

От пыли в носу засвербело, и он чихнул. Да так удачно, что рот освободился. Что-то пыльное и мерзко пахнущее гнилой шерстью вывалилось на пол. Дышать стало легче, и он осознал, что лежит на полу, а сверху на нем навалена какая-то тяжёлая гадость.

Он дёрнулся, шкура немного сдвинулась, и в руках появилась сильная боль.

— Это хорошо, – сказал он. – Значит, они чувствуют.

Ответом ему было злобное молчание росомахи. Чучело медведя тоже безмолвствовало.

Чудом ему удалось сесть, и тогда он увидел на руках капканы. Небольшие, не на волка, не на росомаху, пожалуй, на лису. Тот, кто это сделал, капканы поставил осторожно, чтобы не сломать кисть или пальцы.

— Благородные, значит… – прохрипел он с трудом. – Животных, значит, любите…

Он наконец вспомнил всё, что случилось – как он с напарником привезли сюда женщину, пытались ее допросить, но убедились, что она не та, кто им нужен. А вот откуда взялась вторая? Ну ладно, с этим он разберётся потом.

Очень осторожно он попытался зубами прижать пружину и разомкнуть капкан. Получилось с третьего раза. Дальше дело пошло быстрее, и через полчаса он уже растирал руки и ноги, с отвращением отбросив от себя мелкие чучела. Хромая и хрипло ругаясь сквозь зубы, он обошёл комнаты, но дом был пуст. Бабы, разумеется, удрали, но вот куда подевался его напарник? Последнее, что он смутно помнил – это то, что этот недоумок побежал вслед за блондинкой, которую они привезли сюда по ошибке. И что было дальше?