Книга Тени теней, страница 110 – Игорь Шанин

Веру замечаю не сразу, она сидит в углу, подперев подбородок кулаком, и беспокойно осматривается. На ней зеленая кофта и потертые джинсы, волосы заплетены в тугую косу. Вид такой, будто пришла на сеанс кино и не может дождаться начала.

— Зачем? — спрашиваю, подходя ближе.

Она поднимает голову, совсем мне не удивляется.

— Я просто хотела, чтобы меня поняли, — говорит. — Чтобы заметили. Хотела наконец перестать быть жалкой. Они мне всю жизнь отравили своим отношением. Будто я не человек, а тряпка половая.

— И что, полегчало?

Окинув взглядом разрушенный актовый зал, она пожимает плечами:

— Стало только хуже. Чем больше их мочишь, тем больше злобы. Им всем мало сдохнуть, просто… Хочется раздавить, в пыль стереть. А их так много ведь, целая школа. Целый город. Целый мир. Я бы каждому шею свернула. Вообще всем. Вот тогда бы полегчало.

Глаза у нее пугающе ясные и хладнокровные. Лучше бы она была невменяемой и безумной, лучше бы кричала и металась в припадке, так проще понять и смириться. Так есть возможность подобрать оправдание.

Качаю головой:

— Нет, хватит. Я тебе не дам еще кого-то убить.

Не позволяя себе засомневаться, что хорошо, а что плохо, мысленно направляю силу в сторону Веры, как было с замком на двери Анжелики. Как с рыбкой в реке. Как с папой. Незримый поток выходит из меня, чтобы устремиться к Гриневой. Невесомый импульс устремляется вперед, чтобы разорвать в клочья, разнести в прах.

Но ничего не происходит.

Она так и сидит, глядя на меня снизу вверх, губы растягиваются в мерзкой ухмылке.

— Мы не можем причинить друг другу вред, — говорит. — Это было бы слишком просто.

Раздаются быстрые шаги, и мы оглядываемся. Миша Сажин приближается к нам почти бегом. Стены и пол начинают дрожать, хрустальные висюльки со звоном подскакивают.

— Стой там! — кричу.

Сажин останавливается. Несмотря ни на что, выглядит деловитым.

— Я все проверил, — говорит. — Фиалка мертвая, она в кабинете литературы вместе с другими. И Ирка твоя тоже, в библиотеке. Значит, остались только мы четверо и Коля Морковин.

— Нет больше Коли Морковина, — отвечаю.

Сажин удивленно вскидывает брови, но не успевает задать вопросы, потому что стены вздрагивают с новой силой.

— Ты все-таки пришла! — раздается голос Макса.

Он бежит в нашу сторону и, невзирая на ползущие по потолку трещины, я бросаюсь ему навстречу.

— Алевтина сказала, ты зачем-то зашла внутрь, — говорит он, прижимая к себе. — Мне пришлось идти искать.

Уткнувшись носом в любимую широкую грудь, поддаюсь рыданиям десятый раз за утро. В объятиях Багрова я будто улитка в панцире — тут безопасность и умиротворение. Как же этого не хватало.

Гринева поднимается на ноги, чтобы подойти ближе. Потолок вспарывает глубокий разлом, струйки штукатурки сыплются на пол.

— Я чувствую, — говорит она, прижав руку к животу. — Меня совсем мало осталось. Он меня доедает, скоро совсем сожрет.

Сажин кивает:

— Пора. Теперь только нам осталось исчезнуть, чтобы это все закончилось.

— Я не буду исчезать с вами! — кричу. — Вы просто психи! Вам надо, вы и умирайте!

Миша озлобленно огрызается:

— Ты вообще видишь, что происходит? Когда демоны нас захватят, такое будет повсеместно! Только разрушения и трупы! Ты хочешь, чтобы демон в твоем теле пришел к тебе домой? К твоей маме? Включи воображение и хоть на минуту представь, что будет!