Книга Тихоня против боевого мага, страница 26 – Светлана Томская

Я сунула руку в тёмную глубину полки, чтобы достать мандрагору.

И вскрикнула, получив ощутимый удар по пальцам.

Вивьен Силвертон

— Ай! — Я резко отдёрнула руку и потёрла ушибленные пальцы.

Ощущение было похоже на удар статическим электричеством, но куда мощнее.

Я замерла, всматриваясь в темноту полки. Там, в промежутке между тяжёлыми томами, куда я в панике задвинула мандрагору вчера перед самым взрывом, что-то глухо ворчало и вибрировало. Разноцветные сполохи высвечивали подрагивающие отростки.

Ещё в коридоре, когда я приближалась к разорённой лаборатории, в нос мне ударила густая смесь запахов. Чисто подсознательно, на уровне вбитых в подкорку алхимических рефлексов, я ещё в тот момент расщепила этот коктейль на составляющие. Острый, металлический привкус озона и тяжёлый, смолистый аромат кедра — это Кейран, вернее, то, что осталось от его магического выброса. Сквозь них пробивалась липкая, приторная горечь Люцидуса, смешанная с сухим, травянистым духом моей полыни.

Сейчас, когда я сидела вплотную к полке, практически сунув нос внутрь, почти все запахи отступили. Из темноты тянуло концентрированным озоном и мокрой хвоей. Я зафиксировала в мозгу эту странность, но анализировать было некогда. Прежде всего надо было понять, что произошло с моей мандрагорой.

— Тише, маленькая, тише... Это же я, — проворковала я самым нежным голосом, на какой только была способна.

Мандрагора издала тонкий, скулящий звук. Подобного я никогда раньше от неё не слышала. Она вела себя как перепуганный до смерти щенок.

Всё это плохо укладывалось в моей голове. Можно ли всерьёз испугать растение, которое не обладает сознанием?

А почему бы нет? Мандрагора кричит, когда её вырывают из земли? Кричит. И кто знает, что и как на неё могло повлиять во время вчерашней катастрофы. Стоит воспринимать её именно как испуганного котёнка или щенка, который, защищаясь, может и цапнуть.

Я снова медленно протянула ладонь, стараясь не делать резких движений.

— Ну же, это я, Вивьен, — ласково промурлыкала я. — Я тебя вчера эфиром накормила. Помнишь?

Про купание в кислоте, глубокую заморозку и удар паром я решила не напоминать. Мало ли…

В тёмной глубине полки стало тихо. Корень замер. Секундное колебание — и я почувствовала, как тонкие прохладные корешки-пальцы робко коснулись моей кожи. Видимо, мандрагора признала мой магический фон и выбрала из двух зол меньшее: сидеть в темноте и бояться или довериться.

Она буквально метнулась к моей руке, оплетая пальцы своими отростками и тесно прижимаясь к ладони, словно ища защиты. Мандрагора мелко дрожала, и эта вибрация отдавалась во всём моём теле.

— Бедная моя... — Я осторожно потянула её на свет, перехватив дрожащее тельце второй рукой и придерживая бережно, словно раненую птицу. — Нужно тебя осмотреть.

Запах кедра и озона стал ещё сильнее.

Что за… наваждение?

Но эта мысль мелькнула и погасла, когда я, уложив мандрагору на чистую замшевую салфетку, зажгла над ней сразу несколько магических светильников.

Она изменилась.

Исчезло золотистое сияние светлого эфира. Поверхность стала полупрозрачной, как матовое стекло, а внутри, в тех самых пробитых каналах, что я заполнила эфиром, теперь медленно перетекала карамельного цвета субстанция с яркими синими сполохами.