Книга Тихоня против боевого мага, страница 22 – Светлана Томская

— Спасибо, профессор Мелони, — прервал мои размышления голос ректора. — Вы свободны.

Я напряглась, подозревая, что основной разбор полётов начнётся сейчас, и оказалась права.

Когда целитель покинул кабинет, ректор откинулся на спинку кресла и обвёл нас всех долгим оценивающим взглядом. Кроме меня и Кейрана, в кабинете присутствовал профессор Мерфи, который сидел в том же кресле, что и вчера, и выглядел на удивление довольным собой.

— А теперь я жажду подробностей, — произнёс магистр Олридж, и его тон не предвещал ничего хорошего. — Как я понимаю, полная картина происшествия есть у мисс Силвертон?

Я кивнула, чувствуя, как пересыхает во рту.

— Тогда давайте по порядку и ничего не утаивая. — Ректор потянулся к ящику стола и достал небольшой кристалл, который засветился мягким голубым светом. — А чтобы вам всем было легче говорить правду, я активирую кристалл истины.

Кристалл истины? Тьма. Я слышала о них: древние артефакты, способные определять ложь. В академии их использовали крайне редко, только в самых серьёзных случаях. Мысленно я пробежалась по своим воспоминаниям, пытаясь отделить то, что нужно говорить, от того, о чём лучше бы промолчать. Вот упоминать о чёрном рынке точно не стоило.

— Мисс Силвертон, — начал ректор, и я поднялась с дивана. — Начнём с простого. Эссенция Хаоса, которая стала причиной инцидента. Это ваша разработка?

— Да, господин ректор, — ответила я, стараясь говорить спокойно, но не удержалась от горделивой интонации. — Точнее, идея изначально наша с профессором Мерфи, воплощение моё, кураторство — профессора. Жаль только, что это был единственный в своём роде экспериментальный образец.

— Экспериментальный образец, — повторил Олридж, и его брови поползли вверх. — Образец, способный дезориентировать боевого мага?

— Он разработан для борьбы с нечистью при возникновении разломов, — поспешила уточнить я.

— Но на магов тоже действует, — продолжил настаивать ректор.

— Мы его ещё не испытывали, — уклончиво ответила я.

— До вчерашнего вечера.

Голос ректора странно изменился на последней фразе. Мне даже показалось, что он сдерживает смех. Показалось, конечно, потому что следующие слова развеяли эту иллюзию и поставили меня на место.

— Мисс Силвертон, насколько я помню, вчера в этом самом кабинете мы с вами говорили о халатности. Ответьте мне: где положено хранить подобные составы?

Я сглотнула. Вот теперь придётся рассказывать всё.

— Там небезопасно, — насупилась я. — Замок на моём сейфе в Хранилище был взломан. А в лаборатории одна склянка среди десятков других, к тому же на этикетке было нейтральное название.

— Что значит «взломан»? — Ректор подался вперёд.

Я рассказала, как обнаружила магические изменения в охранном контуре сейфа, как он отозвался холодом вместо привычного тепла.

— И что именно пропало?

— Двадцать миллилитров эссенции огненного корня и десять граммов пыльцы синего аконита, — отчиталась я.

Хлопок ректорской ладони по столу заставил меня подпрыгнуть на месте.

— И вы не заявили о пропаже сразу же? — Вот теперь в голосе ректора зазвучал настоящий гнев. — Вы понимаете серьёзность ситуации? Оба компонента входят в список запрещённых веществ.

— А кто бы мне поверил? — вырвалось у меня. — Утром меня публично обвинили в отравлении лорда Стормвейла. На флаконе была моя метка. Если бы я пришла к вам с заявлением о краже, это выглядело бы как попытка замести следы.