Книга Тихоня против боевого мага, страница 174 – Светлана Томская

Стоп… А ведь, кажется, я знаю.

Я перебрала в памяти те случайные сопутствующие появлению разломов мелочи, о которых упоминал отец. Парочка из них, похоже, была тем, что нужно. Отец не придал им значения, но он и не мог знать, что это значение у них есть.

Вот только как мне теперь с этими бесценными сведениями выбраться на волю?

Вивьен Силвертон

Думать — это хорошо. Это спасение от приступов отчаяния.

К тому же, пока ломаешь голову над решением задачи, не замечаешь, как течёт время. Часов в лаборатории не было. Наверное, это было одним из способов лишить человека последних связей с реальным миром.

Но поскольку без измерительных приборов в зельеварении не обойтись, песочные часы были в нескольких вариантах: на одну минуту, три, пять и десять. Самыми большими можно было отмерить час.

А значит, если здесь все дни одинаковы, можно будет хотя бы замерять время от начала работы до обеда и так далее. Вычислить одни сутки, а по количеству завтраков, обедов и ужинов считать дни.

Сердце сжалось при мысли о том, что я могу здесь провести много дней, а то и месяцев. Сколько времени мне понадобится, чтобы смириться и принять всё это? Когда Морган вела меня мимо стеклянных клеток, никто из учёных даже головы не повернул. Появилось ощущение, что помощи они уже ниоткуда не ждут.

Так на что я надеюсь? Безмолвные существуют давно, очень давно. Сколько себя помню, столько о них и слышала. И до сих пор с ними не смогли справиться, правда, о том, что они помогают нечисти обнулять магов, я тоже не слышала. Но опять же от кого я бы могла узнать о таком? Отец о своих походах не рассказывал, с боевыми магами я до недавнего времени не общалась.

И всё-таки я надеялась. Против всех доводов рассудка я надеялась на Кейрана. Понимала, что это глупо. Он всего лишь студент. А тут целая организация. Судя по этому месту, у них власти и возможностей не меньше, чем у тех, кто наверху.

Обед принесла молодая девушка в тёмно-зелёной форменной одежде. Молча поставила на стол передо мной большую тарелку с мясом и запечёнными овощами, блюдечко с булочкой, посыпанной сахарной пудрой и корицей, кружку с напитком, скользнула по мне равнодушным взглядом и развернулась, чтобы уйти.

— Вы не скажете, сколько сейчас времени?

Услышала она меня или нет… девушка даже на мгновение не задержалась. Молча вышла и закрыла за собой дверь.

Тьма!

Я закрыла лицо руками, пытаясь справиться с новым приступом отчаяния. Я привыкла сидеть в своей лаборатории и почти ни с кем не общаться. Но были же короткие разговоры с Лией, с предателем Маркусом, были лекции и редкие пересечения с другими студентами. И мне этого хватало, чтобы не чувствовать себя затворницей. Даже с избытком хватало. И я стремилась закрыться в своей лаборатории, чтобы поработать без помех. Тогда я дозировала, сколько времени могу потратить на общение с окружающим миром.

А сейчас, когда меня от него отрезали, я ощутила беспомощность.

Как же мне хотелось сейчас запустить тарелкой в закрывшуюся дверь.

Победили здравый смысл и голод. Неизвестно, сколько времени я провела здесь, но то, что там, наверху, перед этим мне было не до еды, я точно помнила.

Организму было плевать на мою гордость, он хотел есть.

Мясо оказалось сочным. Овощи пропахли дымком. Никаких сомнений: их готовили наверху, там, где дневной свет и солнце. Там, куда я смогу попасть, только если дам магическую клятву или хотя бы изобрету что-нибудь, способное уничтожать таких, как Кейран.