Книга Тихоня против боевого мага, страница 151 – Светлана Томская

— Отец рассказывал, что моя мама на следующий день после свадьбы сбежала в госпиталь, услышав, что там привезли «интересный случай», — проворчал он и, вздохнув, полез за пазуху.

Я буквально выхватила пакет из его рук.

Для начала я просто смешала пыльцу со спорами и потребовала вызвать одного из невидимок. Я оказалась права: чистый велен работал на свету, споры мха — в темноте, и возникало голубое свечение только в области лица, постепенно распространяясь от губ облаком, если объект стоял на одном месте.

— Это будет работать, пока человек не заметит свечения, — сказала я, после того как охранник вышел. — Если он будет перемещаться, станет сложнее. А вот от велена избавиться трудно.

— Ты понимаешь, Вив, что с твоим средством и они смогут видеть наших невидимок? — с тревогой спросил Кейран.

Меня порадовало, что, переключившись на деловые вопросы, он несколько отвлёкся от меня. Это помогало думать трезво.

— Будем сохранять секретность, — выпалила я. — Надеюсь, мы их опередили хотя бы в этом.

— Мне нравится твоё «мы». Отец будет счастлив, если ты будешь прицельно работать над усовершенствованием боевой мощи наших магов.

У меня защемило в груди.

— Я, конечно, с радостью, но… неужели эта гонка никогда не остановится? Я бы с большим удовольствием поработала для целительства.

Кейран покачал головой.

— Нет, Вив, не остановится. Никогда. Человек, с магией он или без, всегда развивается через агрессию. Почти все артефакты, которые у нас сейчас есть и в быту, и в целительстве, первоначально изготавливались для военных.

— Так уж и все?

— Основные. Взять хотя бы посуду с покрытием «Жемчужная роса». Слышала о такой?

Я вспыхнула. Мы, конечно, не из высших слоёв аристократии, но о «Жемчужной росе», по-моему, знают даже не маги. Я уже открыла рот, чтобы ответить резко, но потом одёрнула себя. Едва ли Кейран сейчас хотел подчеркнуть разницу в нашем положении. Поэтому я ответила просто:

— У нас есть повседневный столовый сервиз с таким покрытием. Очень удобно.

Ещё бы неудобно. Посуда, которую не надо даже в моечный агрегат ставить: наклонил над раковиной — и все остатки пищи, оттолкнувшись от покрытия, стекают вниз.

— Сто лет назад в лабораториях Департамента Обороны этот состав назывался «Протокол 4-Б: Антиадгезив». Его разрабатывали не для того, чтобы облегчить жизнь домохозяйкам. Его задачей было спасать тяжёлую пехоту в туманных низинах, где обитают слизневые ползуны. Их секрет разъедает сталь за считаные секунды, превращая доспех в липкую, горящую ловушку. Алхимикам нужно было покрытие с нулевым сцеплением, к которому эта дрянь просто не смогла бы прилипнуть. — Он помолчал. — А стазис-хран для продуктов? Впрочем, тебе лучше не знать, для чего его использовали. Главное, Вив, не будет нечисти, люди найдут за что убивать друг друга. Впрочем, они и так нашли. Безмолвные — это прежде всего люди. И маги тоже люди.

— И вот этого я совсем не понимаю, — с горечью сказала я. — Разве нечисть не разрушает деревни, где почти нет магии? Маги защищают не только себя, но и простых людей.

— А им не нужна наша защита? — Кейран невесело усмехнулся. — Есть теория... Безмолвные считают, что разломы — следствие применения магии. В основе — правильная мысль: Пожиратель и его войско питаются магией. И Безмолвные свято верят, что каждый мой щит, каждое магическое заклинание — это порция корма для той дряни, что лезет из-за грани. Они убеждены: если магия исчезнет из этого мира, то тварям станет нечего жрать, и разломы закроются сами собой.