Книга Тихоня против боевого мага, страница 114 – Светлана Томская

Тряхнула головой, изгоняя из неё туман. Это оказалось непросто. У меня было ощущение, что и воздух в лаборатории, и я сама — всё пропиталось хвойным запахом.

Тут только работа в помощь.

Я оглядела поле деятельности. Всё было на тех же местах, что и вчера вечером, когда я забирала мандрагору.

Прежде всего я убрала со стола и затолкала как можно дальше в глубину нижней полки огненный корень и аконит. Сейчас они не понадобятся, а держать их на видном месте, пожалуй, не стоит. По уставу подобные вещи в лабораториях хранить запрещено, если с ними не работают прямо в настоящий момент. Но в надёжность Хранилища и индивидуального сейфа, которым я пользовалась до недавнего времени, я больше не верила. Думаю, среди того бардака, который всё ещё царил на большинстве моих полок, они будут в большей безопасности. Тем более что и новый замок пока себя оправдывает.

На столе я оставила только связку корней нивелиуса, поставила рядом литровую банку для будущей мази — если уж готовить, то сразу много — положила костяной нож для очистки корней от остатков земли, сразу же достала измельчитель и всё для водяной бани.

С сожалением посмотрела на сумку с Октавиусом и принялась за дело.

Вивьен Силвертон

Изготовление мази нивелиуса требовало полного сосредоточения.

А с каким зельем не так?

Просто соблюдать порядок действий и температурные режимы бесполезно, если мысли бродят в другом месте. Вроде и магии личной не вкладываешь, а результат разный при разном настроении.

Было время, когда кухарка Лера, принятая на работу ещё до моего рождения, учила меня замешивать тесто. Не сразу я поняла её любимое высказывание: «Та же мучка, да не те же ручки». И первое время меня удивляло, почему я делаю всё, как она показывает, а результат есть невозможно.

Получаться начало, когда я всё внимание начала вкладывать в то, что делала руками.

Так что спасибо Лере.

В том, что я умела полностью уходить в работу, и был главный секрет успешности моих зелий.

Был вариант готовить мазь на основе вытяжки из корня, которую я во время ревизии у себя обнаружила, но это я оставляла на крайний случай — простой вариант при безысходности. Сейчас же, когда у меня в руках корень, мой внутренний перфекционист требовал создать настоящее средство.

Я начала с основы. Вместо стандартного животного жира, который часто давал избыточный «биологический шум», я взяла густую жемчужно-белую субстанцию высокогорного эндемика велена. В алхимии этот кустарник ценился за невероятную концентрацию растительных липидов, а ещё за сложную внутреннюю структуру.

Сложность была в том, что эта структура требовала особого подхода и легко разрушалась при малейшем нарушении технологии процесса. Субстанция при любом небрежении превращалась в обычный растительный жир, а следовательно, мазь выходила на порядок дороже при дилетантском качестве.

Но вот если всё соблюсти…

Те, кто был знаком с моей мазью нивелиуса, сами закупали и приносили нужные ингредиенты с запасом. Не мне лично, а тем зельеварам, которым я её передавала. Так что недостатка в субстанции велена у меня не было.

На водяной бане я соединила велен с гранулами пчелиного воска, который завхоз академии закупал у подножия Грозовых гор. Как только смесь начала плавиться, превращаясь в однородный, опалесцирующий бальзам, я добавила несколько капель фито-муцилажа Шёлковой Ивы. Прозрачный тягучий экстракт мгновенно разошёлся в базе. Именно он придавал мази ту самую мягкую текстуру, которая позволяла ей впитываться в поры, а не ложиться тяжёлым слоем.