Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 80 – Виктор Громов

— Я рада, что хотя бы этот договор больше не требует моего участия.

— Мы тоже, — сказала Варвара.

Они продолжили путь. Но через несколько шагов Варвара снова посмотрела назад. На две горы. Белую башню. Два отдельных герба.

Теперь она понимала, зачем кто-то когда-то превратил союз равных домов в брачное обязательство. Не для того, чтобы соединить две семьи. Чтобы однажды, если уничтоженный голос всё-таки вернётся, ему предложили только один способ снова стать законным.

Перестать быть отдельным голосом. И войти внутрь того дома, который уже занял его место. Белогорские пережили сорок семь лет исчезновения именно потому, что кто-то не сумел уничтожить всё. Осталась печать. Остался дом.

Осталась дорога. Осталась дочь человека, которому приказали забыть своё имя. Теперь вопрос был уже не в том, существовали ли Белогорские. Вопрос был в другом. Кто так боялся самого принципа двух равных гербов рядом, что предпочёл переписать смысл договора на поколения вперёд.

Человек, который подделал письма от имени Михаила Северина, в тот вечер сидел за семейным столом и спокойно просил передать ему хлеб. Варвара поняла это только спустя час.

До того момента Гавриил Тарасович Клеменьев выглядел именно так, как должен был выглядеть старший хранитель архива после нескольких суток почти непрерывной работы: уставшим, собранным и немного постаревшим. Он сидел по правую руку от Сергея Андреевича, ел мало, говорил ещё меньше и время от времени отвечал на вопросы Анны Святославовны о книгах, которые следовало поднять утром.

Ничего подозрительного. Именно это Варваре и не нравилось. После возвращения из Белогорского центра подозрительным казалось уже всё.

Они прибыли в усадьбу поздно, когда над двором зажглись световые пластины, а большая часть служащих давно знала о найденных документах хотя бы по слухам. Подробностей никто не объявлял, но скрыть сам факт было невозможно: Елизавета Белогорская вернулась из гор с родовой печатью, которая официально признала её живым голосом дома, Кривцов вёз две заверенные копии старых договорных записей, а Михаил выглядел как человек, которому предстояло сообщить собственному роду, что значительная часть его северной власти почти полвека строилась на неверном основании.

На ужине он настоял сам.

— Все, кто уже внутри этого дела, — сказал он. — В одной комнате.

Поэтому за длинным столом собрались Варвара, Елизавета, Михаил, Андрей, Сергей Андреевич, Анна Святославовна, Гавриил, Кривцов и Бажен. Нелю Варвара отправила к остальным своим людям. Та была оскорблена.

— Я находила знаки.

— Именно поэтому вы завтра будете показывать их Марте и Лизе по моим записям.

— Но здесь будут говорить о документах.

— Поэтому я и спасаю вас.

Неля не поверила, но ушла. Теперь Варвара подозревала, что это было правильное решение ещё и по другой причине. Разговор обещал стать семейным. Только никто пока не понимал, насколько.

— Значит, родовой дом действительно существует? — спросил Андрей.

Елизавета кивнула.

— Существует.

— И печать вас признала.

— Да.

— Не просто право крови?

— Нет. Формула была: «Живой голос дома Белогорских подтверждён».

Андрей положил вилку.

Несколько секунд смотрел на неё без привычного раздражения.

— Тогда решение об угасании рода нужно отменять.