Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 115 – Виктор Громов

Михаил смотрел на карту.

— Если разделить права, аварийный контур всё равно увидит два голоса.

— Только если оба говорят об одном.

— А если Северин отказывается от дорожной функции, сохраняя доказанную собственность?

Варвара задержала на нём взгляд.

— Вот.

Елизавета тоже поняла.

— А Белогорские отказываются от имущества, которое сами не строили.

Наступила тишина. Не потому, что решение было сложным, а потому, что цена внезапно стала конкретной. До этого они говорили о старой справедливости. О чужих предках.

О неправильных договорах. Теперь Михаил должен был собственноручно подписать: часть того, что его дом сорок семь лет считал своим правом, больше не принадлежит ему. А Елизавета — признать, что возвращение Белогорских не означает возвращения всего, что когда-то оказалось внутри их дорожной системы.

Варвара посмотрела сначала на одного, потом на другую.

— Я не буду решать это за вас.

Михаил усмехнулся.

— Даже странно.

— Наслаждайтесь.

Елизавета не улыбнулась.

— А если мы не договоримся?

— Тогда этот участок сегодня не войдёт в новую сеть.

— И останется закрытым?

— Да.

— Люди…

— Поэтому договариваться лучше быстро. Но решение всё равно ваше.

Гавриил впервые за долгое время заговорил:

— Вот в этом и была проблема старого порядка.

Все повернулись.

Он сидел спокойно.

— Каждый спор превращался в угрозу всей дороге.

Её взгляд остановился на нём.

— Только если вся дорога зависела от разрешения конкретного спора.

— Здесь зависит.

— Этот участок.

— Сегодня он важный.

— Значит, найдём обход, если они не договорятся.

Гавриил покачал головой.

— Вы превращаете право в возможность не соглашаться.

— Именно.

— И считаете это преимуществом.

— Иногда право отказаться важнее права согласиться.

Андрей тихо произнёс:

— Пока отказ одного не заставляет всех остальных стоять.

Варвара посмотрела на него.

— Вы начинаете понимать.

— Не радуйтесь.

— Уже.

Первое настоящее соглашение новой дороги подписывали не в парадном зале. На столе Варвары между холодным чаем, тремя хозяйственными книгами и коробкой малых печатей. Кривцов назвал это оскорблением исторического момента. Варвара предложила ему принести цветы.

Он отказался. Предметом спора был Белый перевал. По старым Белогорским книгам именно их дом определял состояние прохода, содержал сигнальные знаки и два зимних убежища. По Северинским реестрам последние сорок семь лет весь участок числился за домом Михаила.

За это время Северины перестроили одно убежище, расширили второе, поставили новый склад у южного спуска, заменили часть дорожных укреплений и платили людям, которые обслуживали перевал. Если просто «вернуть всё Белогорским», Елизавета получила бы имущество, в которое её дом не вложил ничего несколько поколений.

Если оставить всё Северинам, Белогорские вернулись бы только в красивую запись. Кривцов разложил книги.

— Итак. Северинский дом подтверждает собственность на южный склад, новое убежище и построенную им дорожную стену.

Елизавета кивнула.

— Не спорю.

Михаил встретил её взгляд.

— Старое северное убежище?

— Белогорское.

— Его тоже перестраивали.

— Фундамент, старый родовой знак и право открывать следующую линию — наши.

— Крыша и внутренние помещения полностью заменены Северинами двадцать лет назад.

Елизавета сжала губы.