Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 102 – Виктор Громов

— Я уже усвоил.

Варвара подошла ближе к карте.

— Значит, проблема не в том, что узлы не могут подтверждать друг друга.

— Сейчас не могут.

— Потому что старый контур блокирует передачу.

— Да.

— Но сами узлы живы.

— Да.

— И локальные права сохранились.

Гавриил нахмурился.

— Частично.

— Насколько?

— Зависит от линии.

— Хорошо.

Кривцов уже писал. Михаил задержал взгляд на Варваре. Он знал это выражение.

— Вы что-то придумали?

— Пока задаю вопросы.

— У вас это опаснее.

Гавриил усмехнулся.

— Не тратьте время. Контур не обойти отдельными договорами.

Она повернулась.

— Кто сказал?

— Я знаю систему.

— Старую.

— Она действует сейчас.

— Именно поэтому пора перестать относиться к ней как к природному закону.

Гавриил нахмурился.

— Это родовая магия.

— А родовая магия оформлена через договоры.

— Не только.

— Но достаточно, чтобы вы сами переписали значение союза и заставили ворота считать Елизавету невестой.

Он не продолжил.

Варвара увидела, что попала.

— Значит, система читает право.

— Да.

— Тогда мы можем дать ей другое право.

— Не успеете.

— Это уже наш вопрос.

К девяти утра перестали работать семь крупных передач. К десяти — одиннадцать. Первые настоящие последствия начались после того, как в Северинскую усадьбу приехал человек из Острожного. Не посыльный. Городской управляющий.

Он шёл от ворот почти бегом, хотя был мужчиной лет шестидесяти и явно не привык передвигаться быстрее собственного достоинства.

— Князь Северин.

Михаил встретил его в рабочем зале.

— Константин Петрович.

— Что происходит?

— Разбираемся.

— У меня на внешнем складе стоят девять повозок с мукой. Северный знак их выпустил. Наш городской не принимает.

— Знаю.

— Нет, ваше сиятельство, не знаете.

Мужчина положил на стол лист.

— В Острожном запас на три дня обычного расхода.

Варвара почувствовала, как все перестают двигаться.

— Почему так мало? — спросил Андрей.

— Потому что основной запас идёт через Верхнереченск каждые два дня. Мы не держим месяц зерна в городе, когда дорога работает.

Гавриил сидел у стены под охраной. Услышав, ничего не сказал. Её взгляд остановился на нём. Он выдержал взгляд.

— Три дня, — повторил Михаил.

— Если ограничить выдачу — четыре.

— Другие пути?

— Старый южный тракт. Пять дней хорошей дорогой. Сейчас снег. Неделя, если повезёт.

— Местные закупки?

— Хватит на часть города.

Михаил повернулся к управляющему складов.

— Можно провести груз без родовой передачи?

— Физически — да.

— Тогда отправить.

Мужчина побледнел.

— Ваше сиятельство…

— Я сказал отправить.

— Городской знак не примет.

— Пусть разгружают во дворе.

— Тогда товар останется юридически на ответственности отправляющего склада.

— Пусть.

— Если что-то пропадёт…

— Запишем на мой дом.

Анна Святославовна сказала:

— Михаил.

— Сейчас не время.

— Вы временно отстранены от этой линии.

Он замолчал. Вот оно. Решение, которое ещё вчера выглядело разумной процедурной защитой, сегодня стало стеной. Михаил не имел права единолично приказать спорному складу выпустить товар вне подтверждённой передачи.

— Коллегия, — сказал Андрей.

Анна Святославовна кивнула.

— Собираем.

Три голоса дали подтверждение быстро. Четвёртый находился на заставе. Связь с ней уже не работала. Аварийная система отключила не только товарные подтверждения. Она постепенно разрывала и служебные линии.