Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 87 – Кристина Юраш

«Ничего себе, сколько тут кровищи!» Я сглотнула.

Тогда я готова была отдать до последней капли всю кровь. Теперь на камне оставались тёмные, почти бурые линии.

Я смотрела на них и никак не могла заставить себя подойти ближе.

Я снова увидела себя на коленях перед Смертью: тогда я показывала ему ошибочное заклинание и умоляла не уходить. Он же насмешливо объяснял, как я перепутала призыв с изгнанием.

Теперь Смерть являлся без приглашения, читал мою жизнь и насмехался, а я сама сердилась, если он не отвечал на зов.

Я опустилась возле круга, бережно устроив больную ногу. Камень холодил даже сквозь платье. В прошлый раз я почти не замечала этого. Но сейчас это чувство было отчетливым.

На секунду я зависла. Мне казалось, что я видела рядом с собой другую женщину возле лежащей на полу книги. Она выглядела как я, была в моем платье. Только слезы катились по её лицу, а она раз за разом резала руку, чтобы перечертить этот сложный круг.

Она ещё не знала об Анаид. Не подозревала, что муж ей изменяет, и совершенно искренне верила, что воскрешение вернёт всё, чего лишилась.

Я потянулась к ведру, намочила тряпку и принялась тереть ближайший участок круга, развеивая призрак воспоминаний.

Поначалу ничего не происходило. Засохшая кровь въелась в неровности камня и не желала отмываться. Я нажала сильнее, но почти сразу поморщилась: под повязкой болезненно натянулась кожа. Пришлось ослабить нажим и попробовать размочить тёмные линии, прежде чем продолжать уборку.

Вода постепенно окрасилась в неприятный буроватый цвет.

И внезапно я поймала себя на странной мысли. А что будет с Анаид, если внешность Игниса вернется, он восстановит себя в правах? Она ведь снова захочет стать любовницей герцога? Простит ли её Игнис или нет?

Ответа я не знала. Отмыть ритуальный круг сегодня мне точно не удастся.

Я ещё раз провела тряпкой по камню — и поморщилась: под повязкой натянулась кожа, проступила свежая кровь. Прекрасно! Я пришла уничтожить одни следы и оставляла вместо них другие.

Я бросила тряпку в ведро и поднялась, держась за стену. Колено ныло, платье было испачкано, а линии круга всё ещё темнели на полу.

Я заперла дверь и направилась в спальню. На юбке уже виднелись бурые разводы.

На лестнице мне встретилась горничная с охапкой свежего белья. Девушка присела в реверансе, подняла глаза и побледнела.

— Ваша светлость! У вас руки в крови!

— Вижу, — мрачно вздохнула я. — Помоги мне добраться до спальни. И, пожалуйста, не поднимай тревогу.

В комнате она усадила меня в кресло и принялась осторожно снимать мокрые бинты. При виде вновь открывшихся порезов девушка прикусила губу.

— Где-то у нас было хорошее кровоостанавливающее средство. Я сейчас принесу!

Она выбежала. Я заметила красный след на обивке кресла и поморщилась: мало мне было крови в ритуальной комнате, теперь я перепачкала и спальню.

Горничная вернулась с небольшим флаконом тёмного стекла и осторожно наклонила его над моей ладонью. На глубокий порез упала прозрачная капля.

Я приготовилась к жжению, но почувствовала только приятную прохладу. Прямо у меня на глазах края раны сошлись, кожа разгладилась, а следом исчезла боль, к которой я успела привыкнуть за последние дни.

— Ничего себе! — Я осторожно согнула пальцы. — И почему мы раньше этим не пользовались?