Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 55 – Кристина Юраш

За окнами постепенно светлело. Я лежала с открытыми глазами, следила за тем, как меняется освещение на потолке, и время от времени отворачивалась к подушке, когда слёзы снова начинали течь по щекам. Плакать было уже больно: от каждого всхлипа саднило горло, а лицо неприятно стягивало после высохших слёз.

Я пыталась представить, как проживу следующий день, если Игнис снова придёт ко мне с извинениями. Что скажу ему? Смогу ли хотя бы спокойно выслушать? А если он опять напомнит о некромантии?

Думать об этом было невозможно. Я старалась заставить себя уснуть, но всякий раз, когда веки тяжелели, вспоминала его слова о смертной казни и снова открывала глаза.

Лишь когда утро окончательно вступило в свои права, усталость пересилила страх.

Я даже не заметила, как уснула. Помнила только сероватый свет на подушке и собственную руку, лежавшую поверх одеяла, на которой так и не появилась обещанная метка.

А когда я снова открыла глаза, за окнами уже сгущались вечерние сумерки.

Я попыталась приподняться на локте, чтобы позвать горничную, но рука неожиданно подогнулась. Пришлось опуститься обратно на подушку. Я попробовала ещё раз и обнаружила, что не могу даже как следует сесть.

Я несколько минут лежала неподвижно, пытаясь разобраться, что со мной происходит. Голова казалась такой тяжёлой, что стоило повернуть её на подушке, как перед глазами всё неприятно расплывалось. Во рту пересохло, горло саднило после вчерашних криков, а руки под бинтами налились тупой ноющей болью.

Наверное, я просто слишком долго спала.

Мне хотелось верить именно в это. Ведь последние двое суток я почти не отдыхала, провела ритуал, потеряла много крови, а потом ещё устроила страшный скандал с Игнисом. Ничего удивительного, что теперь чувствую себя совершенно разбитой. Нужно было всего лишь позвать горничную, попросить воды и помочь мне привести себя в порядок.

Я снова попыталась приподняться.

На этот раз мне удалось оторвать плечи от подушки, но почти сразу подступила такая слабость, что пришлось опуститься обратно. Руки дрожали, мышцы неприятно ныли, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

Я осторожно пошевелила ногами под одеялом. Они слушались, только казались непомерно тяжёлыми. Даже движение ступнёй потребовало усилия, от которого у меня выступила испарина на лбу.

Что-то было не так.

Я попыталась вспомнить, когда в последний раз ела. Память услужливо подсовывала мне обрывки похорон, ритуальной комнаты, разговора со Смертью и страшного объяснения с Игнисом. Всё смешалось настолько, что я уже с трудом могла отделить один день от другого.

За окном вечерело. Я проспала почти весь день, но вместо отдыха чувствовала себя ещё хуже, чем ночью.

Нужно было позвать кого-нибудь.

Я повернула голову к шнуру звонка. Обычно дотянуться до него не составляло никакого труда, но сейчас расстояние от подушки до стены показалось непривычно большим. Я протянула забинтованную руку, попыталась приподнять плечо, однако пальцы лишь скользнули по покрывалу.

Шнур остался недосягаемым.

Пришлось немного передвинуться на постели. Я упёрлась локтем в матрас, стараясь не тревожить порезы, но сил хватило только на то, чтобы приподняться и тут же бессильно опуститься обратно. Повязка зацепилась за ткань, и от резкой боли я невольно всхлипнула.