Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 49 – Кристина Юраш

— Я хочу, чтобы ты ушёл, — повторила я, стараясь не смотреть ему в лицо слишком долго. — И больше ничего от тебя не прошу.

Муж тяжело вздохнул. Он придвинул кресло обратно, словно решил, что сейчас не стоит садиться возле меня, и потёр ладонью переносицу. Я слишком хорошо знала этот жест. Игнис всегда так делал, когда считал спор бесполезным, но не желал уступать.

— А давай подождём до утра, — предложил он наконец, уже гораздо спокойнее. — Ты успокоишься, и мы всё обсудим. Сейчас ты измучена, у тебя руки в бинтах, ты почти не спала. Посмотри, до чего мы дошли! Мы разговариваем так, будто чужие друг другу люди.

Он был уверен, что завтра я передумаю. И я ещё не знала, какой способ заставить меня передумать он выберет.

Я смотрела на его руки, на тёмную ткань ливреи и на лицо, в котором постепенно проступали знакомые черты дракона. Он действительно говорил так, словно между нами произошла обычная супружеская ссора. Словно мы поспорили из-за какого-нибудь бала, а завтра, хорошо выспавшись, сможем спокойно решить, кто был прав.

Меня поразило, насколько удобно было ему предлагать утро.

За ночь я должна была успокоиться, перестать плакать, привыкнуть к его измене и, наверное, встретить мужа улыбкой. А он тем временем смог бы придумать новые объяснения, почему его поцелуй с Анаид ничего не значил.

— Нет, Игнис. Утро ничего не решит, — ответила я, чувствуя, как снова подступает злость. — Или ты думаешь, у утра есть какая-то особенная магия, способная исправить то, что случилось? Уверяю тебя, у утра такой магии нет!

Игнис выслушал меня, не перебивая. На его лице появилось знакомое выражение терпеливого превосходства, с которым он иногда разговаривал с людьми, слишком горячо отстаивавшими своё мнение.

— Ты права, — согласился он и, заметив моё недоверие, повторил мягче: — Права, Делли. Само по себе утро ничего не исправит. Но ты немного успокоишься и сможешь меня услышать. Сейчас ты даже не позволяешь мне закончить предложение. Я ведь хочу объясниться, а ты заранее уверена, что всё, что я скажу, будет ложью.

Я чуть не рассмеялась. После истории про матушку, дворецкого и странный сон муж ещё удивлялся, почему я перестала ему верить!

Он стоял так близко, что я могла рассмотреть каждую складку возле его глаз. И вдруг поняла, что слуга, чьё тело он занял, уже не совсем походил на себя. Радужка стала отчётливо жёлтой, а посередине темнел вертикальный зрачок. Я невольно вспомнила, как много раз смотрела в такие глаза, когда Игнис принимал драконий облик. Мне нравилось наблюдать, как человеческие черты мужа изменялись под действием родовой магии.

Только теперь меня это совершенно не радовало.

Я не понимала, что происходит, и боялась спросить. После нашего разговора о титуле и богатстве сообщить ему о возвращающихся драконьих чертах казалось почти жестоким по отношению к самой себе. Игнис непременно обрадуется. Возможно, начнёт строить планы, как доказать свою личность, восстановить права на имущество и заставить весь дом снова обращаться к нему как к герцогу.

А я хотела, чтобы он ушёл.

— От твоих слов ничего не изменится, — сказала я, отворачиваясь к изголовью. — Поэтому уходи. Уходи по-хорошему, Игнис. Я не хочу, чтобы слуги снова видели, как мы ссоримся.