Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 150 – Кристина Юраш

— А я совершенно серьёзно оцениваю печенье, мадам. Попробуйте, весьма рекомендую, — отозвался он, после чего всё-таки вернулся к моему вопросу. — Разумеется, я узнаю души. Иначе моя работа превратилась бы в настоящий кошмар. Представьте, сколько недоразумений возникало бы, если бы я не отличал одного человека от другого после смены тела.

Я невольно представила бесконечную очередь душ, каждая из которых пытается доказать, что её перепутали с соседней, и едва не рассмеялась.

Однако Смерть продолжал смотреть на меня с таким невинным выражением, что было совершенно непонятно, говорит он серьёзно или опять издевается. В конце концов я решила уточнить, наблюдал ли он за мной между встречами. Ведь если он действительно помнил прежние воплощения моей души, то, возможно, знал обо мне гораздо больше, чем я сама.

— Вы наблюдали за мной? — спросила я. — Пока я жила в другом мире? Пока работала курьером? Вы ведь знаете, как я погибла. Получается, видели всё ещё тогда?

— Мадам Лиза, — усмехнулся он, — уверяю вас, я не имею привычки стоять за спиной каждого курьера и следить, насколько быстро тот доставляет ужин. У меня есть занятия гораздо интереснее. Хотя обстоятельства вашей последней смерти, должен признать, запомнились мне довольно хорошо.

Я невольно поёжилась. Мне совсем не хотелось вспоминать тот дождливый день, дорогу, фары грузовика и страшный удар, после которого моя прежняя жизнь закончилась.

Смерть заметил, как изменилось моё лицо, и неожиданно перестал улыбаться. Он отложил печенье, подошёл ближе и коснулся моей щеки, слегка повернув голову к свету камина. Я уже собиралась возмутиться его бесцеремонностью, но он вдруг произнёс совсем другим тоном:

— Вы удивительно боитесь смерти для женщины, которая уже один раз точно на вашей памяти через это проходила.

Я посмотрела на него и почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Да, он был прав. Я действительно уже умирала, а потом просыпалась в другом теле, в другом мире, с чужим именем и чужой биографией.

Но это вовсе не означало, что смерть становилась менее страшной. Мне даже захотелось объяснить ему, что потерять жизнь — значит потерять всё, чем ты являешься сейчас.

Лиза Воробьёва никогда больше не увидит родных улиц, не попробует привычной еды, не услышит голосов людей, которых знала. Аделла Рейсберг тоже однажды исчезнет, оставив после себя лишь воспоминания. И даже если душа продолжит путешествие, новая женщина уже не будет помнить ни Игниса, ни этого вечера, ни мужчину с серебряными волосами, который стоял передо мной.

— Но ведь я ничего не помню, — тихо произнесла я, глядя ему в глаза. — Ни старушку, ни её мужа, ни сливовый пирог. Вы рассказываете мне о ней так, словно мы знакомы, а я даже не знаю, как её звали. И когда я умру снова, то ведь тоже всё забуду? Даже вас?

Смерть несколько мгновений молчал.

Я видела, как он внимательно рассматривает моё лицо, и впервые за весь вечер не пыталась отстраниться от его прикосновения. Мне хотелось получить ответ. Не насмешку, не очередную двусмысленность, а настоящую правду. Потому что вдруг оказалось, что меня страшит не только боль и неизвестность. Я не хотела забывать человека, который сегодня сидел со мной возле камина и рассказывал о женщине, когда-то угостившей его чаем.