Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 124 – Кристина Юраш

— Я лучше останусь без титула, Делли, — добавил он, не отводя от меня глаз. — Но на развод не соглашусь.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, почему именно месяц показался ему подходящим сроком.

Возможно, Игнис рассчитывал, что за это время я привыкну к его возвращению, снова начну улыбаться, принимать подарки и позволю ему целовать себя так, как прежде.

Но у нас уже был целый брак. Разве месяца могло хватить, чтобы исправить то, что он разрушал годами?

— Месяц? — переспросила я, опираясь ладонью о перила. — Игнис, а если мне осталось три дня?

Он замолчал. Я увидела, как изменилось его лицо, и поняла, что впервые за весь разговор сумела заставить мужа задуматься не только о собственном возвращении.

— Что? — спросил Игнис, пристально разглядывая меня. — Какие три дня? Делли, о чём ты говоришь?

— О моей жизни, — ответила я, чувствуя, как пересыхают губы. — О той самой половине, которую я отдала Смерти. Ты ведь помнишь, какой ценой вернулся? Я не знаю, сколько времени мне осталось. Может быть, годы. А может, всего несколько дней. Знаешь, я не хочу тратить их на тебя. Вот тот срок жизни, который мне остался, я хочу прожить по-своему. Не твоей женой.

Игнис протянул ко мне руку, и я позволила ему взять мои пальцы. Его ладонь была тёплой, сильной, совсем не похожей на ту холодную руку, которая совсем недавно разжимала мои пальцы, отбирая книгу. От этого воспоминания стало неуютно, и я торопливо попыталась сосредоточиться на муже.

— Но ты ведь молодая, здоровая! — возразил он, сжимая мою ладонь. — Ну с чего ты решила, что счёт идёт на дни? С чего ты вообще взяла, что тебе осталась неделя? С чего? Где это написано? У тебя впереди годы! Десятилетия! Тебе всего двадцать пять!

Он осёкся, заметив моё выражение лица.

Мне захотелось рассмеяться. Сегодня уже второй человек пытался объяснить мне, что Смерть непременно должен поступить справедливо.

Доктор говорил о милосердии, муж — о каком-то неизвестном ему порядке, по которому молодые здоровые женщины обязаны жить долго. А я совсем недавно держала в руках книгу, из которой узнала, что даже дракона с несколькими столетиями впереди можно лишить жизни раньше срока.

— Ты не знаешь этого, Игнис, — произнесла я, осторожно вытягивая пальцы из его ладони. — И я не знаю. Никто из нас не может сказать, сколько мне осталось. А ты просишь у меня целый месяц, словно у меня этого времени завались!

Муж смотрел на меня, и я впервые заметила, что он действительно испугался.

Не рассердился из-за развода, не обиделся на очередное напоминание об Анаид, а испугался. Его пальцы ещё несколько мгновений оставались протянутыми ко мне, будто он не сразу понял, что я уже убрала руку.

— Делли, — тихо произнёс он, — ты что-то знаешь? Смерть говорила тебе, сколько осталось? Она тебе намекала?

Я вспомнила холодные пальцы на переплёте, серебряные волосы возле своего лица и спокойный голос, читавший вслух мои собственные мысли. Мне стало неловко от того, что совсем недавно я позволила Смерти оказаться так близко, хотя даже теперь не могла объяснить себе, почему не оттолкнула его сразу. Но о сроке моей жизни он действительно ничего не сказал.

— Во-первых, Смерть — мужчина. И нет, он не говорил. В этом и была суть сделки, — усмехнулась я.