Книга Ведьме – пламя. Танцуй!, страница 66 – Лиди Митрич

Заказов до утра почти не предвиделось, так что я спокойно подпирала стенку – будто она без моей помощи тут же рухнет, раздавив всех посетителей. Ох, нелегкая работа у атлантов.

— Вижу, у тебя тут все под контролем, – рядом за стойку встал Данк.

Я едва удержалась, чтобы не хлестнуть его полотенцем – а нечего ко мне подкрадываться!

— Эгегей, Данк! Твое здоровье! – крикнули из зала.

Колдун в ответ на приветствие отсалютовал пустой кружкой.

— Я думала, что ты спишь, – свою радость я скрыла под недовольным ворчанием. Все-таки рядом с Данком мне становилось спокойнее.

— Уснешь тут, когда такая гроза. К тому же, как выяснилось, три года ночной работы превращают человека в сову.

А ведь девчонки у речки тоже про три года упоминали.Интересно, а чем мой колдун занимался до этого? Я все еще ничего не знала о прошлом Данка. И о том, что его связывало с Вельхом, тоже.

— Давай подменю, ты наверняка устала, – предложил мужчина, по-прежнему не глядя на меня.

Как он деликатно предложил мне проиграть спор. Мной тут же завладел азарт.

— Нет уж, – заявила я, вздернув нос. – Сказала, что две ночи продержусь – значит продержусь!

В зале резко наступила тишина. Подумала, что это я слишком громко возмущалась и привлекла всеобщее внимание, но нет. На пороге стоял инквизитор, сейчас больше похожий на мокрую взъерошенную ворону.

— Добрый вечер, – мужчина в насквозь промокшей одежде подошел к барной стойке. – Надеюсь, у вас найдется свободная комната.

Народ быстро потерял к новому гостю интерес и уже заводил следующую песню.

— Д-да, господин инквизитор, – я привыкла к служителям веры, регулярно провожая их наверх и выполняя мелкие заказы и поручения, но этот тип мне совсем не нравился. По-особому не нравился. Высокий, худощавый, с блеклыми как льдинки серыми глазами – он идеально подходил на роль злого героя в любой пьесе. Впрочем, я быстро взяла себя в руки и даже смогла выдавить из себя подобие улыбки. – Идите за мной.

— А я пока займусь лошадью, – Данк, уже успевший сходить на кухню за плащом, подмигнул мне. Уж не намекает ли на то, что я проиграла?

На втором этаже я открыла ключом крайнюю правую комнату и встала в сторонку, пропуская важного гостя вперед. Странно, что он приехал один: обычно инквизиторы всегда патрулировали по двое. И еще ни разу не приезжали так поздно, почти под утро.

— Полотенца есть в шкафу. Вам что-нибудь еще понадобится?

— Горячий ужин и глинтвейн, – инквизитор не торопился заходить в комнату и сверлил меня своими холодными глазами, от чего мне стало совсем не по себе. Аж мурашки по коже.

— Глинтвейн принесу через десять минут, ужин через час, устроит? – я отступила к лестнице.

— Да. И еще. Я задержусь у вас на неделю, поэтому впредь будьте добры обеспечить мне завтрак и ужин. Обедать я буду в городе. Надеюсь, вас это никак не обременит?

— А ты говорил, что кладовка не нужна! – каждый раз проходя мимо наколдованного шкафчика, в котором теперь покоились посудомойка и метла, я не могла удержаться от того, чтобы не погладить его. Из-за загостившегося инквизитора мы решили не рисковать и попрощались с нашими помощницами на всю неделю. – Видишь, как вовремя!

Наш опасный гость уехал в город сразу после завтрака и сказал, что вернется только к вечеру. Вот только вечер – понятие растяжимое. Ведь можно, в конце концов, вернуться в любой момент под предлогом, что что-то забыл.