Книга Ведьме – пламя. Танцуй!, страница 2 – Лиди Митрич

И во всем виноваты бляшки.

Цветные пятна закружились перед глазами с удвоенной силой, постепенно превращаясь в черных овечек. Пушистые твари, наотрез отказавшись от кислотно-розовой травы, поедали феерическое устройство, из которого с грохотом сыпались гайки и шестеренки. Над всем этим беспределом со скрипом покачивалась покореженная вывеска, надпись на которой гласила: «Механизм сна Киры».

Я тихонько хихикнула, а потом и вовсе расхохоталась в голос на весь коридор. Проходившая мимо бабуля шарахнулась к противоположной стене и, крестясь, проскочила к выходу, напрочь забыв про свой артрит, про который успела просвистеть уши всем клиентам медцентра.

— Кира Валентиновна? Вы опять без сопровождения? Я же вас просил…

По коридору на крыльях своего белого халата летел мой лечащий врач – Дмитрий Олегович. Хотя, какой он к черту лечащий? Все два месяца со дня нашего знакомства он только и делал, что болтал без конца, заваливая меня умными словечками, да выписывал снотворное.

— Кира Валентиновна, сколько вы сегодня спали? – проницательно уточнил доктор, присев рядом.

— Вопрос некорректный, – с губ сорвалось нервное хихиканье. Истерика не торопилась разжимать свои когти.

— Вы сегодня вообще спали? – тут же сориентировался Дмитрий Олегович.

— Не-а, – я весело мотнула рыжей челкой из стороны в сторону, после чего зевнула, чуть не вывихнув челюсть.

Мой сон в последнее время все больше напоминал потерю сознания на пару-тройку часов. Овечки, при счете помогавшие людям засыпать, перешли на сторону зла: за последний месяц ни разу не удалось уснуть без снотворного, а сегодня сон и вовсе отказался навестить меня несмотря на убойную дозу различных препаратов, которые – по словам Дмитрия Олеговича, – и слона бы свалили.

— Третья стадия? Слишком быстро, прошло всего три месяца с первых симптомов, – неодобрительно покачал головой мужчина, как будто застукал меня за тем, что я лично помогаю черным овечкам раздолбать свой механизм сна. – И как вы себя чувствуете?

— Галлюцинации пока не посещали, док, если вы про это, – отрапортовала я, скрестив при этом пальцы за спиной. На этот раз рвущееся наружу хихиканье удалось сдержать.

К сожалению, дорога к кабинету МРТ лежала через детское отделение, где на стенах весело скакали обезьяны, одна из которых мне даже помахала. Остатками разума я понимала, что не стоит охать «до чего техника дошла!»: я не торопилась загреметь в палату с мягкими белыми стенами, а значит оставался только один путь – врать. По крайней мере до тех пор, пока я не стану угрозой для окружающих.

Или для себя.

Пока же вроде все вписывалось в рамки слова «безобидно».

— Хорошо. Идите в мой кабинет, я сам заберу снимки. Хотя нет, – быстро передумал врач, вставая, – сидите и ждите меня здесь.

Уже в своем кабинете Дмитрий Олегович повесил свежие снимки на доску с подсветкой.

— Как поживают мои бляшки? – поинтересовалась я, хотя и без того прекрасно знала ответ: овечки как раз принялись за вывеску моего механизма сна.

— Поживают, никуда не делись, – ответил док и уткнулся в монитор, листая мою карту.

Я присмотрелась к снимкам, но ничего нового там не заметила: вроде бы все как у обычных людей, а вот док в этом театре теней явно видел больше меня. Вот и у кого после этого галлюцинации?