Книга Ведьме – пламя. Танцуй!, страница 16 – Лиди Митрич

— Ну-ну, перед смертью не надышишься, – проворчал один из палачей.

— Да брось ты, как будто она твой личный воздух тратит, – заступился за меня другой. – Последняя радость у человека…

— Ведьмы, – строго поправил третий.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Но стоило нам свернуть за угол, как мне стало совсем не до шуток и оскорблений в мой адрес.

— Сжечь! Сжечь! – визгливо завопил один из прохожих и его лозунг тут же подхватили другие.

— Ведьма! – посыпалось со всех сторон. Толпа бесновалась в предвкушении зрелища.

Честно говоря, в тот момент, когда я сдавалась в руки инквизиции, мне и в голову не пришло, что меня почти сразу потащат на костер. Я-то думала, что у меня есть время хотя бы до утра. Но то ли горожане по утрам были шибко заняты, то ли в ночи пламя костра выглядело зрелищнее, то ли на содержание арестантов забыли выделить денег. В любом случае, путь для меня остался только один.

— Вперед, – меня подтолкнули к столбу, торчащему из кострища, где трое парнишек спешно заменяли мокрые поленья и хворост на сухие.

З-заботливые, мать вашу.

Что касается моего бывшего сокамерника, то его останков я нигде не обнаружила. Сбежал? Сомнительно – вон как толпа радуется продолжению шоу. Но меня отсутствие тела тоже не огорчило – оставалась надежда на чудесные свойства выпитого зелья.

— Гори, бесовское отродье!

Меня очень быстро привязали к столбу, больно выкрутив руки назад. К счастью, зажатый в ладони флакончик с зельем никто не заметил. Именно из-за него я даже не пыталась бороться за справедливость и держала рот на замке, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание, которого сейчас и так хватало с лихвой.

Один палачей встал рядом со мной, взял протянутый ему факел и поднял его над головой. Как будто собирался сгореть вместе со мной.

Толпа тут же смолкла, приготовившись жадно слушать.

— За грехи перед отцом нашим всевышним, за кражу детей, за порчу скота, за сговор с демонами – наказание одно. Ведьме – пламя!

Я почти не слушала, что говорит мой палач: меня больше интересовала его рука, сжимавшая факел. Пальцы палача разжались, и факел упал почти мне под ноги, приятно грея теплом. Сам палач быстро спрыгнул на землю, оставив меня одну в кольце быстро разгорающегося огня.

— Ведьме – пламя!

Ужас, который, оказывается вовсе не забыл о моем существовании, подкатил вместе с языками пламени. Я уже не просто согрелась, но и начала перегреваться, слегка пританцовывая, чтобы не так сильно жгло пятки – на потеху улюлюкающей толпе.

О времена, о нравы!

— Пять! – вдруг крикнул плач, отвлекая меня от пляски.

Ну что там опять такое?

— Четыре! – продолжил счет он же, но уже вместе с толпой. – Три!

На счет «три» по моему телу разлилась теплая волна, которая будто отрезала меня от жара. Огонь уже не кусался, а нежно ласкал мои ноги.

— Два!

Послышался тонкий свист. Так по весне ветер играет с водосточными трубами.

— Один!

Меня словно подцепили крюком под ребра и резко дернули вверх.

Хлопок!

В следующий миг я рухнула на пол, в очередной раз ударившись уже и без того больным коленом. Ох, нескоро оно теперь заживет.

— Выбралась-таки. Но я и не сомневался.

Я осторожно подняла голову, готовясь в случае чего сразу бежать, но выдохнула с облегчением, узнав в свете крошечного огарка свечи своего давешнего сокамерника и почти что собутыльника. Он сидел на деревянном ящике и, стоило признать, выглядел уже намного приличнее, чем в момент нашей единственной встречи.