Книга После развода с генералом драконом я открыла лазарет для проклятых, страница 71 – Нина Тимолаева

Ниже — отдельный приказ по Ардену.

Лишение полномочий. Отстранение от любого управления северными землями. Запрет на приближение к Чёрному перевалу и на контакт с жителями дома. Разбирательство по его людям продолжалось отдельно, но его собственная власть уже была не просто тронута — вынута из него с корнем.

Селена смотрела на строки долго.

Не потому, что не понимала их.

Потому что это было странно — видеть чёрным по белому то, за что пришлось заплатить таким количеством страха, дорог, слов и людей.

— Он подписал передачу печати легиона этой ночью, — тихо сказал Эдрик. — Молча.

Селена подняла глаза.

— И?

Эдрик чуть повёл плечом.

— И ничего. Вот это, наверное, и есть самое страшное для человека вроде него. Когда дальше уже не происходит ничего, что можно было бы назвать последней битвой.

Она медленно закрыла папку.

— Ты жалеешь его?

Вопрос вырвался сам.

Эдрик не обиделся.

— Я жалею только о том, сколько лет мне понадобилось, чтобы перестать путать силу и право, — ответил он. — А его… нет. Не жалею. Но, наверное, до конца не разучусь помнить, каким он умел казаться людям, которые хотели в него верить.

Селена кивнула.

Это было честно.

Слишком честно для человека, который всё ещё жил с обломками старой верности внутри.

— Ты поедешь с нами на север? — спросила она.

Эдрик покачал головой.

— Нет. Моё место не там. И, пожалуй, не здесь. Мне дали возможность остаться на службе при Совете, но уже не в том круге, где всё держится на привычке молчать. Я приму её. Не ради карьеры. Ради того, чтобы хотя бы однажды не отступить раньше времени.

Селена невольно улыбнулась.

— Значит, ты всё-таки научился дышать.

На этот раз улыбнулся и он. Устало, коротко, но по-настоящему.

— Похоже на то.

Эдрик уже повернулся к двери, когда она окликнула его:

— Спасибо.

Он остановился.

— За письмо в ту ночь, — сказала Селена. — За бумаги. За сегодняшний приход. За то, что хотя бы в одном доме Ардена оказался человек, не захотевший быть его эхом.

Эдрик опустил голову, принимая не благодарность даже, а сам факт, что его больше не будут помнить только как часть чужой тени.

— Берегите север, леди Вэр, — сказал он. — У столицы редко получается исправлять свои ошибки красиво. Значит, придётся исправлять их честно.

Когда он ушёл, в комнате стало ещё тише.

Селена подошла к столу, снова раскрыла папку и только теперь заметила маленький отдельный листок, вложенный между официальными страницами.

Одна строка.

Твоя фамильная цепь отправлена в архив рода Рэвенхартов как возвращённая вещь.

Без подписи.

Арден.

Не просьба о встрече. Не попытка заговорить через бумагу. Не красивое прощание. Просто факт: то, что когда-то было ошейником, больше не принадлежало ни ей, ни ему.

Она долго смотрела на строку, а потом медленно сложила лист вдвое и убрала обратно в папку.

Всё.

Теперь действительно — всё.

Они выехали на север тем же днём.

Но обратная дорога уже не была бегством. Не походила на выживание. И даже на победное возвращение — тоже нет. Скорее на долгий вдох после слишком многих лет под водой.

Свидетели ехали рядом уже иначе. Не как люди, которых везут говорить под страхом. Как люди, чьи имена вернули им окончательно. Орлен Даск всё так же кутался в свой старый плащ и всё так же морщился от каждого сквозняка, но в его лице больше не было того обречённого животного ужаса, с которым он пришёл в дом. Иара сидела в одной из подвод прямо, как всегда, но теперь смотрела на дорогу не так, будто та может в любой миг снова забрать у неё имя. Лара смеялась дважды за день — негромко, недоверчиво, словно заново училась, как это делается. Нив и Элси почти сразу затеяли какую-то собственную игру с камешками, тряпичной куклой и двумя палочками, будто дети всегда чувствуют конец опасности раньше взрослых.